Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Если только они настоящие, - трудно было сдержать столь знакомую дрожь, однако твердость голоса удалось сохранить. - Кстати, профессионал не распускает слюни над добычей.

- А я и не распускаю, - она опять засмеялась, и лучезарно улыбнулась ему. - Может быть, чуть-чуть. Люк, ну разве это не потрясающе?

- Если... - его голос дрогнул, - они настоящие, - повторил он.

Роксана лишь вздохнула по поводу его близорукости и вытащила лупу.

Обследовав колье из сапфиров и бриллиантов, она встала на колени.

- Настоящие, Каллахан, - ускорив свои действия, она изучила одну за другой все драгоценности, а затем завернула каждую в полотенца. - Не скажу, что бриллианты второй воды, скорее третьей, но и они сойдут. Я думаю, сто шестьдесят - сто семьдесят тысяч чистыми.

Он думал примерно так же, однако не хотел говорить ей, насколько одинаково они мыслят. Он поднял ее и поставил на ноги, после чего протер шкатулку и, обхватив полотенцами, поставил на место.

- Пошли!

- Ну что, Люк, - она преградила ему путь; глаза ее смеялись. - По крайней мере, ты теперь можешь сказать, что я хорошо поработала.

- Новичкам всегда везет, - он ухмыльнулся.

- Везение здесь не при чем, - она ткнула пальцем ему в грудь. - Хочешь ты того или нет, Каллахан, но у тебя появился новый партнер.

12

- Ты не справедлив.

Роксана стояла в уборной своего отца, полностью одетая для выступления. Блестки и изумрудные бисерины на ее платье без бретелек сверкали от света и дрожали от негодования.

- Я доказала свои способности, - настаивала она.

- Ты доказала свою импульсивность, безрассудство и упрямство, - вдевая запонку в манжет своей сорочки, Макс увидел в зеркале ее разгневанное лицо. - И я повторяю, что не пойдешь на дело в Шоме. Мой выход через десять минут, юная леди, мне надо к нему подготовиться. У вас еще есть ко мне дела?

В это мгновение ее словно отбросили назад, в детство. Ее нижняя губа задрожала, и она плюхнулась в кресло.

- Папа, ну почему ты мне не доверяешь?

- Напротив, я тебе абсолютно доверяю. Но ты должна доверять мне, когда я говорю, что ты не готова.

- Но Мелвиллы...

- Это был риск, на который ты ни в коем случае не должна была идти, он покачал головой и, подойдя к ней, взял ее за опущенный подбородок. Ему, как никому другому, было известно, что значит мечтать обо всех этих сверкающих игрушках, о том ощущении, которое охватывает тебя, когда ты крадешь их под покровом ночи. Как он мог подумать, что его дитя, человек его крови, может чем-либо отличаться от него? Похоже свернула она с пути истинного, подумал он. И все же отцовская гордость есть отцовская гордость.

- Ma belle, послушай, что я тебе скажу. Никогда в жизни не мути воду в своем пруду.

Роксана взметнула бровь.

- Не помню, папа, чтобы ты хоть раз вернул камешки. Захваченный врасплох, Макс провел языком по зубам.

- Да, - процедил он, - дареному брильянту в зубы не смотрят, если можно так выразиться. И все-таки, то, что ты добыла - это лишь капля по сравнению с тем, что мы должны добыть сегодня. Мы целый месяц готовились, Роксана. Все рассчитано до секунды. Если бы даже я захотел взять тебя или кого-нибудь другого на этом этапе, то тем самым нарушил бы это очень хрупкое равновесие.

- Отговорка, - бросила она, чувствуя себя маленькой девочкой, которую не пускают на вечеринку. - И в следующий раз будет еще одна отговорка.

- Это правда. А в следующий раз будет еще одна правда. Скажи, я хоть раз солгал тебе?

Она открыла рот и сразу закрыла. Он мог уклоняться от правды и даже играть правдой. Но чтобы солгать ей? Никогда!

- Я не хуже Люка.

- Он то же самое говорит о тебе применительно к сцене. Кстати, о сцене... - он взял ее руку и нежно поцеловал. - У нас представление.

- Ну, ладно, - она открыла дверь и обернулась. - Папа, я хочу получить свою долю размером сто шестьдесят.

Он широко улыбнулся. У какого еще отца есть такое замечательное дитя? Моя дочь, подумал он.

На представление в Палас пришли кинозвезды, парижские манекенщицы, а также те, кто имеет право находиться в обществе в силу своего богатства или обаяния. Макс создал представление настолько сложное и изысканное, что оно оставило бы довольным самого искушенного зрителя. Для Роксаны было невозможно, находясь перед зрителями, думать о чем-то постороннем. Как ее и учили, она выбросила из головы все, за исключением сцены. Сейчас она, тоненькая женщина в блестящем изумрудном костюме, показывала фокус под названием "Плавающие шары". Наблюдая за ней, Люк решил, что она похожа на розу с длинным гибким стеблем. На такое сравнение наводило сочетание зеленого платья и огненных волос. Публику поразила ее красота, а также серебристые шары, которые раскачивались и плясали в нескольких дюймах над ее изящными руками.