Нора Робертс - Обманутые иллюзии

Он стоял, тяжело дыша, с поднятой рукой. Он уже решил использовать эти драматические тридцать секунд в своем следующем выступлении. Ухватив руками платформу, он вначале поднял ее, оторвав от камеры, а затем бросил на сцену, после чего, весь мокрый, раскланялся.

Люк порывисто схватил за руку Роксану, галантно наклонился и поцеловал ее пальцы, чем вызвал восторг у романтичных французов.

- У тебя рука дрожит, - заметил он.

Грохот аплодисментов заглушил эти слова. - Только не говори мне, будто ты волновалась, что у меня не получится.

Вместо того, чтобы отдернуть руку, как ей и хотелось сделать, она улыбнулась.

- Я испугалась, что Мышке придется разбивать стекло. Знаешь, сколько стоит его вставлять?

- Вот это уже моя Роксана говорит, - он вновь поцеловал ее руку. Люблю твой скаредный ум.

На сей раз она отдернула руку. Поцелуй словно отпечатался на руке, и ей стало не по себе.

- С тебя капает, Каллахан, - сказала она и отошла в сторону, оставив его на сцене одного.

Роксана ненавидела сидеть и ждать. До чего же унизительно, думала она, ходить взад-вперед по гостиной пока Лили, развалясь, сидит на кушетке и смотрит по телевизору старый черно-белый фильм.

Это все равно что часами сидеть под телефоном и ждать, когда мерзавец, который водит тебя в кино, снова позвонит и пригласит куда-нибудь. Заставлять женщину ждать - обычное дело у мужчин.

Все это она высказала Лили.

Та пробормотала что-то невнятное в знак согласия.

- Надо сказать, они так поступают с незапамятных времен, - Роксана плюхнулась в кресло, тут же нервно вскочила и отдернула шторы. Внизу мерцали в сумерках Огни Города. - Пещерные люди уходили на охоту и заставляли женщин ждать их у костра. Викинги грабили и насиловали, пока их женщины сидели дома. Ковбои уезжали перед закатом солнца, моряки уходили в море на кораблях, солдаты шли на войну. А что же делали мы? - отвернувшись от окна, спросила Роксана. Ее яркое цветастое платье взметнулось, когда она круто повернулась. - Ждали вдовьей доли, ждали на вокзалах, носили пояса целомудрия, сидели у телефона. Лично я не хочу зависеть в своей жизни от мужчины.

- Любовь. От любви все зависит, моя милая, а не от мужчины, произнесла Лили, громко шмыгнув носом, когда на экране телевизора побежали титры.

- Да ну ее к черту, эту любовь.

- Э, нет. Любовь - это лучшее, что есть на свете, - Лили вздохнула, насмотревшись на роман, трагедию и море слез, пролитое героями только что закончившегося фильма. - Макс делает только то, что считает подходящим для тебя.

- А как насчет того, что я считаю подходящим для себя? - спросила Роксана.

- У тебя еще все впереди. - Лили подвинулась, подогнув свое любимое платье из переливчатого синего шелка, отделанное розовыми страусовыми перьями. - Годы летят так быстро, Рокси. Сейчас ты это не чувствуешь. А потом заметишь, как они будут проноситься словно мгновения. Если не заполнишь их любовью, к концу жизни ничего не останется. Какую бы жизнь ты себе ни выбрала, если в ней будет любовь, то значит прожита она не зря.

С Лили бессмысленно спорить, подумала Роксана. Она романтик до мозга костей. Роксана же гордилась своим практическим складом ума.

- Неужели тебе никогда не хотелось пойти с ними на дело? Не хотелось участвовать?

- Я и так участвую, - Лили улыбнулась. Она выглядела молодой, хорошенькой, довольной - жизнью женщиной. - Участвую тем, что нахожусь здесь. Я знаю, что Макс войдет в эту вот дверь, что у него будет тот самый взгляд. Взгляд, говорящий о том, что он сделал именно то, что хотел. И ему захочется рассказать мне обо всем, поделиться со мной. Я буду нужна ему, чтобы сказать, какой он сильный и умный.

- И это все? - хотя Роксана и любила их обоих, слова Лили поразили и испугали ее. - Значит, ты просто резонатор для максова эго?

Улыбка на лице Лили угасла. Свет в ее глазах померк.

- Я здесь на своем месте, Роксана. За все те годы, что я живу с Максом, он ни разу не использовал меня, ни разу не обидел. Для тебя это, может быть, ничего не значит, а для меня этого более чем достаточно. Он мягкий, добрый, он дает мне все, что я только захочу.

- Прости меня, мне очень жаль, - и ей действительно стало жаль в тот момент, когда она потянулась к Лили, чтобы взять ее за руку. Жаль, что именно она обидела Лили. Жаль, что ее непокорная душа не желала ни с чем мириться. - Просто мне противно от того, что меня не взяли, вот я и сболтнула лишнее.

- Ой, сладкая моя, ну не можем же мы мыслить одинаково, чувствовать одинаково, быть одинаковыми. Ты... - Лили наклонилась и взяла лицо Роксаны в свои ладони, - ты дочь своего отца.