Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Хорошо, - она легонько погладила пальцами его по спине, одновременно целуя в шею. - Что же другое?

- Черт побери, ты была девственницей, - он схватил ее за руки и рывком отодвинул от себя, спасаясь от поцелуев.

- Тебя это огорчило? - она на мгновение надула губки, задумавшись над его словами. - Я всегда думала, что наоборот, мужчинам это правится. Ну, знаешь, синдром "Звездного пути".

- Что?

- Смело отправиться туда, где до этого еще никого не было.

Он подавил смешок.

- О Боже. - Люку внезапно захотелось пива - хорошо бы целую прохладную упаковку из шести банок пива - но за неимением такового он утешился бутылкой теплой минеральной воды. - Послушай, Роксана, дело в том, что я неправильно это сделал.

- Неправильно? - она удивленно наклонила голову. - Я не могу даже представить, что для этого существуют разные способы.

Он чуть не подавился и отставил бутылку в сторону. Не просто девственница. Господи, помоги мне - но еще и сама невинность. Невозможно но, в те же время...

- Черт побери, а у всех этих мальчиков из колледжей что, что-то было не в порядке? Они что же, не знали, что с тобой делать?

- Думаю, они знали - если бы я захотела, - Роксана опять улыбнулась, уверенная в своей власти. Когда она заговорила вновь, ее голос звучал на удивление мягко: - Я хотела, чтобы ты был первым, - она увидела желание в его глазах и шагнула ближе. - Я хотела только тебя.

Никто и ничто в жизни не смогло бы взволновать его сильнее. Он нежно погладил рукой ее волосы.

- Я сделал тебе больно. Если ты останешься со мной, то, возможно, я опять причиню тебе боль. Я говорил о том кошмаре, который живет внутри меня. Это все правда. Есть вещи, о которых ты не знаешь. Если бы ты знала...

- Я знаю, - ее рука скользнула ему за спину, пальцы пробежали по старым шрамам. - Я знаю уже много лет, с того дня, как ты все рассказал Максу. Я тогда подслушала вас и плакала за тебя. Постой, - она крепче прижалась к Люку, не давая ему отвернуться. - Неужели ты думаешь, что я буду меньше любить тебя оттого, что над тобой издевались, когда ты был еще ребенком?

- Мне не нужна жалость, - жестко произнес он.

- А я тебя и не жалею, - она откинула голову, глядя на него темными и горящими глазами. - Но понимание - это тебе придется принять. Это понимание ты можешь получить от той, которая знала и любила тебя всю свою жизнь.

Словно обессилев, он прижался лбом к ее лбу.

- Я не знаю, что и сказать тебе...

- Ничего не говори. Просто будь со мной.

У нее было слишком мало времени, чтобы насладиться чувством пробуждения в объятиях Люка, и совсем ни минуты, чтобы лениво поваляться вместе в постели. На одно мгновение Роксана прижалась к нему покрепче, слушая объявление по внутренней радиосети о порядке высадки пассажиров на берег. Последний долгий, сонный поцелуй, стоны разочарования, и она встала, натянув плавки Люка и футболку, от которой отказывалась накануне вечером. Одной рукой придерживая плавки на своей тонкой талии, она приоткрыла дверь каюты и осмотрела коридор. Позади, у нее за спиной, хохотал Люк, поэтому она обернулась и бросила на него недовольный взгляд.

Всклокоченные волосы, пылающее лицо, тяжелые и заспанные глаза. Она выглядела так, как и было на самом деле, подумал Люк, затаив дыхание. Как женщина, которая провела ночь со своим любовником.

И он был ее любовником. Ее первым. Ее единственным.

- Все на палубу, Каллахан, - ее голос был по-утреннему хрипловат. Встречаемся через пятнадцать минут.

- Ой, ой, ой!

Придерживая для верности плавки, Роксана метнулась в свою каюту. Ее нельзя было назвать медлительной, и уже менее, чем через четверть часа она появилась на палубе Лидс. Пассажиры постепенно собирались в салонах, вокруг их грудились сумки и пакеты, они зевали, болтали и ждали своей очереди покинуть корабль. Каждые несколько минут звучало объявление, приглашавшее к высадке пассажиров с багажными ярлычками определенного цвета. Вначале были красные, синие, белые, желтые ярлычки; потом пришла очередь красных с белыми полосками и белых с зелеными. Роксана пожимала руки, подставляла щеку для поцелуев, обнимаясь на прощанье, а толпа постепенно рассеивалась, шум затихал.

К десяти часам на борту остались только команда и небольшое число пассажиров, возвращавшихся вместе с кораблем в Нью-Йорк. Новые отдыхающие должны были появиться не раньше часа дня. Макс решил воспользоваться временным затишьем и провести репетицию.

Как хорошо видеть, что Макс снова занят делом, думала Роксана. Он движется чуть-чуть медленнее, чем раньше, но без колебаний и заминок, которые так беспокоили ее.