Нора Робертс - Танго над пропастью

- Отлично знаю. Когда она объясняет мне про то, куда и как вкладывать деньги, я сижу тихо и молча киваю, хотя ни слова понять не могу.

Впервые за этот день Марго рассмеялась.

- Как я рада, что ты зашла! Сегодня я почти не видела милых мне лиц.

- Неужели ты не можешь что-нибудь придумать? - Энн по привычке провела пальцем по столу, убедилась, что пыли нет, и одобрительно кивнула. - Устрой распродажу, лотерею, найми духовой оркестр...

- Духовой оркестр? Отличная мысль, мама!

- Я говорю совершенно серьезно. - Энн рассеянно взяла в руки стеклянный флакон. - У твоего дяди Джонни Райана в Корке был паб. И время от времени он нанимал музыкантов - американцам это нравилось, они специально приходили послушать музыку, а заодно и покупали напитки.

- Боюсь, ирландские песенки здесь не пойдут, - насмешливо сказала Марго.

- Я говорю о народной музыке! Ты всегда без должного уважения относилась к своей родине.

- А кто меня так воспитывал? - парировала Марго. - Все, что ты мне рассказывала об Ирландии и о нашей семье, может уместиться на одной страничке!

Это было справедливое замечание, и Энн поджала губы.

- Если бы тебе было интересно, ты сама могла бы заглянуть в книжку или заехать туда. Ты ведь столько путешествовала.

- Я дважды была в Корке, - сказала Марго и с удовольствием отметила, что Энн открыла рот от удивления. - Не ожидала? Еще я была в Дублине, Голуэе и Клэре. - Она небрежно пожала плечами: ей почему-то было стыдно признаваться в том, что однажды ее потянуло на родину. - Очень милая страна, но я предпочитаю ту, в которой живу сейчас.

- Странно, мне никто не написал, что ты приезжала.

- А я ни с кем и не встречалась. Зачем? Даже если бы я нашла кого-то из Райанов и Салливанов, мы бы друг друга не узнали.

Энн хотела было возразить, но только покачала головой.

- Наверное, ты права.

Марго на миг показалось, что мать смотрит на нее с сожалением, и ей стало неловко.

- У меня сейчас своя жизнь, свои проблемы, - сказала она торопливо, и воспоминания о волынке и пинтах Гиннесса не помогут мне их решить.

- Музыка и пиво нравятся не только ирландцам, - заметила Энн. - Почему бы тебе не устроить какой-нибудь праздник?

- Мне нужны покупатели, мама! Покупатели с платиновыми кредитными карточками. "Претензия" должна соответствовать некоему стандарту.

- Это я понимаю. - Энн очень хотелось помочь дочери. - Но покупателей надо чем-то привлечь!

- Об этом я и думаю. Мне нужно... Подожди-ка! - Марго сосредоточенно пыталась поймать мысль. - Музыка - это совсем неплохо. Может быть, арфа? Например, арфист в ирландском национальном костюме. Музыка и напитки. Прием! Шампанское и подносы с канапе, как на презентации. Наконец, лотерея!

Она обняла Энн за плечи.

- С одним-единственным призом. Так интереснее. Нет, лотереи, пожалуй, не надо, - продолжала вслух рассуждать Марго, расхаживая по магазину. Лучше устроим аукцион одной-единственной вещи. Бриллиантовая брошь! Или жемчужное ожерелье?.. На какие-нибудь благотворительные цели. Надо спросить у Лоры, она подскажет, на что именно. Итак - благотворительный прием! Мама, я их заполучу!

"У девочки мысли скачут, как зайцы, - подумала Энн. - Но мысли дельные".

- Ну так займись этим.

***

И Марго с энтузиазмом взялась за дело. Через неделю приглашения на благотворительный прием с аукционом в пользу обездоленных детей были напечатаны. Лоре было поручено давать интервью, а Марго взялась очаровывать виноторговцев и уговаривать их пожертвовать на благое дело несколько ящиков шампанского.

Она устроила прослушивание арфистам, попросила Джоша прислать официантов из "Темплтона" и, подольстившись к миссис Вильямсон, упросила ее сделать канапе.

Но это было только начало.

Вернувшись в пентхаус после дня, проведенного в Сан-Франциско, Джош обнаружил свою возлюбленную в постели. Но она была не одна.

- Что здесь происходит?!

- Привет, дорогой! Мы уже почти закончили.

Марго отбросила за спину волосы, улыбнулась. Ее белая грудь была прикрыта алой атласной простыней; другая простыня лежала вдоль длинной стройной ноги.

Сверкнула вспышка.

- Придерживай простыню у груди! - велел фотограф, крутившийся у изножья кровати, на которой красовалась Марго. - Чуть ниже. Наклони голову. Вот так, отлично. Тебе по-прежнему нет равных, детка!

Джош поставил на пол портфель, наступив при этом на кабель, и на него тут же зашипел ассистент.

- Что это на тебе?

- Жемчуга! - Она погладила рукой ожерелье и сладострастно облизнула губы; камера снова щелкнула. - Ожерелье, которое мы выставляем на аукцион. Я решила, что фотографии помогут нам поднять цену...