Кэрол Бак - Несгораемая страсть

И тогда Кизия подняла ресницы. Она глядела на него радостно и удивленно. Чувственный рот изогнулся в улыбке.

- Шкаф, - сказала она, произнося его прозвище с нескрываемым удовольствием.

Искушение прикоснуться к ней было слишком сильным. Шкаф начал ласкать свою спутницу губами и ладонями. Она снова промурлыкала его имя.

Внезапно она потянулась к нему, явно выражая свое желание.

- Ты все еще мой, Ральф Рэндалл? - гортанным голосом спросила Кизия.

- Твой навсегда, - поклялся он, и доказал ей это.

***

Кизия проснулась в одиночестве на огромной кровати, застеленной темными простынями, в просторной, залитой солнечным светом комнате. Ей понадобилась целая секунда, чтобы вспомнить, где она и почему.

- Ой, - выдохнула она. Ее тело откликнулось на внезапный прилив воспоминаний. Пульс ускорился. Соски затвердели. Нежная плоть между ног затрепетала и увлажнилась. - Ой... Шкаф.

Она никогда раньше не чувствовала себя так, как в это мгновение. Никогда не испытывала того, что пережила в объятиях Шкафа прошлой ночью. Честно говоря, даже не думала, что способна на такое.

Кизия лишилась девственности со своим мужем. Однако вовсе не в медовый месяц. Нет, она преподнесла этот подарок Тайреллу Бэбкоку на заднем сидении его потрепанного "шевроле" примерно за год до свадьбы.

Тайрелл оставался ее единственным любовником до встречи с Ральфом Букером Рэндаллом. Иногда бывший муж похвалялся тем, что сделал из нее женщину. Сейчас она понимала, что в этом он лгал, как лгал во многом другом. Что бы ни сделал из нее бывший муж - если он хоть что-то мог из нее "сделать" - это не имело ничего общего с сексуальностью.

Ведь если рассуждать здраво, Тайреллу не нужна была женщина. Ему нужна была жертва.

Боже мой, неужели она...

Кизия вздрогнула, не додумав мысль до конца, и села на кровати. Подоткнув под себя одеяло, она взглянула на часы, стоящие на тумбочке. И чуть не упала от удивления, увидев, сколько сейчас времени.

Без двадцати одиннадцать? Не может быть! Она не просыпалась позже семи с тех пор... надо же, и не вспомнить. По крайней мере, с год. Может, и больше. Внутренние часы не позволяли ей валяться в постели, попусту растрачивая время.

Эта мысль всколыхнула в ней новую волну возбуждения. Отголоски бурно проведенной ночи вновь напомнили о себе.

Кто сказал, что при валянии в постели время уходит попусту? - подумала Кизия, осторожно потрогав сосок. Если валяться с кем-то, это может быть очень...

Гм.

Она прикоснулась к другой своей груди. Очертила пальцем шелковистый кружок. Вздрогнула от удовольствия.

Да.

Может быть. Очень.

Внезапный приступ зевоты застал Кизию врасплох. Она подняла руку, прикрыв рот ладонью. И вспомнила, как делала то же самое... по другой причине... в тот вечер, когда Шкаф целовался с ней на пороге ее квартиры.

В тот вечер собственные губы показались ей незнакомыми. А сейчас кажутся...

Незнакомыми. Все тело кажется незнакомым! Но в этом нет ничего страшного. Удивительное ощущение.

Это часть правды о самой себе, - подсказал ей внутренний голос. Так было всегда. Просто не хватало смелости поверить...

Дверь спальни слегка приоткрылась. Шкаф заглянул в комнату. Его лицо расплылось в улыбке, когда он убедился, что Кизия проснулась.

- Шкаф! - воскликнула Кизия срывающимся голосом. Она потянула на себя одеяло, чтобы прикрыть грудь, не сразу заметив, что ее левая нога оказалась обнаженной до самого бедра.

- Привет, Спящая Красавица, - поздоровался ее любовник, сильнее открывая дверь. Он был босиком и без рубашки, в одних только спортивных шортах. Его фигура заполнила собой весь дверной проем. - Я уже начал думать, что ты весь день собираешься проваляться в кровати.

Кизия вспыхнула.

- Ой, н-нет, - задыхаясь, возразила она, все еще пытаясь поправить одеяло. В глубине души она понимала, что уже поздно разыгрывать из себя скромницу. Но это ее не остановило. - Я никогда так не делаю.

Шкаф изогнул бровь, окинув ее взглядом с головы до ног.

- Очень жаль, - заметил он. - Я всегда считал, что валяться в кровати весь день - большое удовольствие...

Кизия сглотнула.

- ...если делать это с подходящим человеком.

Она сглотнула снова, надеясь, что не изменилась в лице. Ее щеки, казалось, просто огнем горят.

- М-может быть, - выдавила она через пару секунд. - С подходящим... человеком.

Шкаф по-кошачьи потянулся. Его шорты поползли вниз, открыв большую часть живота, твердого, как гладильная доска. Он поправил штаны без малейших признаков смущения, затем повел плечами, словно они у него затекли. Его мускулы перекатывались под кожей при каждом движении.