Кэрол Бак - Несгораемая страсть

- Сладкое - понятие растяжимое, киска, - ответил хозяин, отгоняя муху ленивым взмахом руки.

Начинало смеркаться. Кизия и Шкаф сидели на задней веранде его маленького домика. Хотя большую часть дня температура воздуха держалась на уровне тридцати градусов, легкий ветерок навевал прохладу. И доносил из парка голоса играющих детей.

- Кукурузный сироп, - предположила Кизия, решив, что жженый сахар был бы слишком простым вариантом.

- Не-а.

- Патока.

- Нет.

- Мед?

Шкаф покачал головой.

Она уже исчерпала все свои идеи. Сладкое... сладкое...

- Персиковый сок!

Шкаф от души рассмеялся.

Кизия теребила нижнюю губу, глядя, как он веселится. Она редко видела его таким раскованным. А сама...

И вовсе я не напряжена, - сказала себе Кизия. Скорее возбуждена. Насторожена. Словно в ожидании чего-то. Этим прекрасным вечером все ее чувства обострены до предела.

Даже слух стал острее чем прежде. Как иначе объяснить свою способность замечать малейшее изменение сердечного ритма.

Вот и опять сердце забилось быстрее. Стоило только взглянуть на широкоплечую фигуру Шкафа, на его узкие бедра и длинные ноги. Его темная кожа в угасающем солнечном свете блестит, словно полированное красное дерево.

- Сдаешься? - спросил он, понизив голос.

Кизия подняла глаза, чувствуя нарастающий внутри жар.

- А подсказка?

Он глубоко вздохнул. И коварно улыбнулся.

- Это можно пить.

- Чай.

- Не-а.

Кизия склонила голову набок, качнув золотыми сережками. Это не вино, подумала она. Шкаф рассказывал, что в восемнадцатилетнем возрасте его отец дал зарок не употреблять спиртного и был верен своей клятве всю жизнь.

Спустя несколько секунд она назвала один напиток, который, по слухам, был не чем иным, как газированным сливовым соком.

- Как тебе только в голову пришло, - ухмыльнулся Шкаф. - Мой папа родился и вырос в Атланте. Секрет его соуса был и остается сугубо местным.

Атланта.

Что-то местное.

Может...

- И ты хочешь сказать, что полил эти ребрышки кока-колой?

Шкаф поднял руки, подтверждая ее правоту.

- Никогда бы не догадалась, - честно призналась она.

- Мало кто может догадаться. Ведь я еще добавляю щепотку красного перца.

- А в чем секрет твоего картофельного салата? - Кизия попыталась вспомнить что-то типично южное. - Овсяные хлопья?

- Иди сюда. - Он поманил ее пальцем. - Я скажу на ушко.

Кизия повременила пару секунд. Затем придвинулась ближе к Шкафу.

Он наклонил к себе ее голову.

Ее ресницы дрогнули.

Он прошептал всего два слова, согрев ее кожу теплым дыханием.

- Гм... - Кизия вздохнула, наслаждаясь ощущением близости.

И только потом поняла, что он ей сказал.

- Из магазина? - повторила она, широко раскрыв глаза и уставившись на него с притворным возмущением. - Ты посмел накормить меня салатом, купленным в магазине?

- Боюсь, что так, киска. - Шкаф нахально усмехнулся. - Картофельный салат показался мне слишком простым блюдом, чтобы за него стоило браться. Что сказать? Я из тех людей, которые не могут готовить еду без риска.

Кизия фыркнула.

- Не поняла.

- Это началось еще в те давние времена, когда мужчины охотились, поведал он серьезным тоном. - Когда можно было добыть еду или самому стать жертвой. Когда обедающий мог запросто превратиться в чей-то обед из-за неосторожности.

- Когда у потенциальных кушаний были зубы, - подыграла ему Кизия.

- Вот-вот.

- И поэтому ты нуждаешься в... э... дозе адреналина перед тем, как приступить к готовке.

- Ага. - У Шкафа заблестели глаза.

- То есть, тебе обязательно нужен мангал.

- Или эти большие, острые ножи.

Кизию разобрал смех. С хохотом она прижалась к Шкафу, обхватила его за талию. Его левая рука скользнула по ее груди. Кизия придвинулась еще ближе.

Ее смех перешел в сдавленное хихиканье, а затем - в длинный, глубокий вздох.

- Похоже, ты не восприняла мою теорию приготовления пищи с тем уважением, которого она заслуживает, сестренка Кэрью, - пробормотал Шкаф через несколько секунд, коснувшись губами ее курчавым волос.

Она слегка отстранилась, запрокинула голову, чтобы видеть его лицо.

- Неужели находились женщины, которые действительно верили в твою доисторическую теорию?

Ее глупый вопрос оказался таким же неожиданным, как незваный гость на вечеринке. Если бы можно было взять назад свои слова, Кизия бы это сделала. Но теперь она могла только смотреть, как мрачнеет на глазах лицо ее спутника.

- Шкаф... - шепнула она, похолодев от страха. Ну зачем ей понадобилось напоминать о других женщинах? Не могла промолчать?