Кэрол Бак - Несгораемая страсть

Ральф Рэндалл поднял правую руку. Хотя сердцем и разумом Кизия знала, что ей нечего бояться, тихий голосок из самого темного уголка души нашептывал прямо противоположное.

Она невольно отшатнулась, ненавидя себя за это. Ее дрожь стала дрожью облегчения, когда пальцы Шкафа с необычайной нежностью коснулись ее щеки.

- Ты первая женщина, которая услышала о моей теории, - сказал он, сверля ее взглядом. Кизия догадалась, что он знает о ее страхе. И что это знание причиняет ему боль. - А еще ты первая женщина, кроме моей мамы, которую я пригласил в этот дом. - Он снова погладил ее щеку, его прикосновение было мягким и успокаивающим. - И я никогда, никогда в своей жизни не готовил для других женщин.

- Ох, - единственное, что Кизия сумела произнести. Внезапно она почувствовала, что задыхается.

Шкаф обвел ее губы слегка загрубевшим кончиком большого пальца. Ее рот невольно приоткрылся. Палец скользнул внутрь. Кизия почувствовала вкус фирменного соуса Вилли Лероя Рэндалла.

Шкаф обнял ее. Приподнял. Кизия не уловила последовательности его плавных движений. Но внезапно она оказалась у него на руках.

Он чмокнул ее в шейку, потянулся к губам. Они поцеловались. Крепко и горячо. Кизия зажмурилась, перед ее глазами плясали искры, сердце едва не выскакивало из груди.

Она хотела этого.

О, святые небеса. Она хотела.

Шкаф оторвался от ее губ. Кизия открыла глаза, ощутив чувство потери. Она дрожала.

- Кизия, я застелил постель чистым бельем и положил презервативы в ящик тумбочки. Прямо сейчас я хочу внести тебя в дом и воспользоваться всем этим. Я хочу любить тебя сегодняшней ночью. И завтра тоже. И послезавтра. Я хочу тебя до боли. Но, как и в тот раз, когда мы впервые поцеловались, мне нужно знать, хочешь ли ты того же, что и я.

"Скажи это, киска, - умолял он в тот вечер, полтора месяца назад. Скажи или покажи. Для нас обоих очень важно, чтобы я правильно тебя понял".

- Да, Шкаф, - ответила она. - Ах... да!

***

Он раздевал ее так, словно разворачивал самый дорогой и желанный подарок. Нежно и решительно снимал с нее одежду, нахваливал каждым дюйм ее обнаженной кожи. Она и представить не могла, что когда-нибудь, благодаря ему, почувствует себя такой красивой.

Он ласкал ее губы целую вечность. Пробовал на вкус. Дразнил. Целовал бесчисленное множество раз. Наслаждался ее ртом, словно самым сочным, самым спелым и соблазнительным яблоком из Райского сада.

Кизия с дрожью выдохнула его имя, обнимая его широкие плечи. Их языки соприкоснулись, разжигая еще большую страсть.

- Чем больше ты даешь, - с жаром прошептал он, - тем большего я хочу от тебя.

Она инстинктивно попыталась прикрыться, когда Шкаф снял с нее кофейного цвета лифчик. Она сомневалась в красоте и размере своей груди. Но Шкаф помешал ей, отведя в сторону ее руки.

- Прекрасные, - хрипло объявил он, поглаживая ее грудки теплыми ладонями. - Такие... прекрасные.

Он нежно сжимал и массировал. Ласкал и гладил. Он опустил голову и щекотал губами ее бархатистые соски, пока они не затвердели. Когда наконец он взял один из них в рот, Кизия вскрикнула от удовольствия, острого, словно отточенное лезвие.

- Я... хочу... - выдавила она.

- Все, что угодно, - пообещал он. - Как угодно. Вообще все.

Она поймала его на слове. И раз уж хотела дотронуться до него, так и сделала. Ее первое прикосновение было очень робким, но даже оно вызвало у Шкафа стон удовольствия. Второе было более смелым. Третье же...

- Да, - выдохнул Шкаф сквозь стиснутые зубы. - Да, малыш. Ох... да.

Ей предстояло так много узнать о нем.

Мягкость его гладкой темной кожи.

Упругие завитки его волос.

Соленый вкус и острый запах его пота.

Звуки, которые он издавал, когда она лизала его кожу...

И покусывала...

И медленно, очень медленно сомкнула дрожащие пальцы на его горячем и твердом инструменте.

Его большие ладони блуждали по ее телу, превращая искорку желания в неутолимое пламя страсти. Она извивалась и дрожала от его бесконечных ласк. Ее сердце стучало, словно отбойный молоток. Пульс отбивал сумасшедший ритм, и кровь бешено струилась по жилам.

Но когда он наконец склонился над ней, готовясь войти, Кизия испытала приступ страха. Ее сердце замерло. Тело напряглось.

Он был таким... большим.

Таким сильным.

Каким бы осторожным он ни был...

Шкаф все понял. Казалось, он так вжился в ее чувства и мысли, что узнал о ее ощущениях в ту же секунду, что и она сама. Без единого слова он перекатился на спину, увлекая ее за собой. Мускулы на его руках напряглись, когда он приподнял ее, усаживая на себя верхом. Растерявшись, Кизия едва не упала вперед.