Кэрол Бак - Несгораемая страсть

- Скажи одно слово, киска.

- Одно... слово?

- Ага.

- Гм... - задумалась она. - Тортик.

- Не-а.

Она затаила дыхание, заметив выражение, промелькнувшее в глубине его глаз. Но все же сделала следующую попытку.

- Как насчет... пожалуйста?

Ральф Букер Рэндалл замер. Выражение его лица стало серьезным.

- Нет, киска, - спокойно ответил он глубоким и волнующим голосом. - Это слово "да".

Седьмая глава

- Итак, он попросил твоей руки.

Кизия подавила вздох. Это ошибка, - подумала она. Три дня отпуска, проведенные с якобы больной мамой, оказались ошибкой. Разговаривая по телефону, она могла обходить стороной опасные темы. Но с глазу на глаз...

- Кизия?

- Что?

- Нечего "чтокать", юная леди. Не притворяйся, что не слышишь меня. Разве Ральф Рэндалл не предложил тебе пожениться еще месяц назад?

Кизия взглянула на мать. Элоиза Бакстер была красивой женщиной, с кожей цвета корицы, седеющими волосами и светло-карими глазами. Она была замужем в четвертый раз. Первый ее брак распался через шесть месяцев. Второй, с отцом Кизии, длился шесть лет. Третий бросок в пучину семейной жизни оказался неожиданно счастливым, но закончился трагедией, когда ее муж попытался помешать ограблению и был застрелен шестнадцатилетним наркоманом.

Мужем номер четыре стал Уилл Бакстер из Мемфиса, штат Теннеси, бывший военный, нашедший себе работу преподавателя. Они с Элоизой поженились полтора года назад, но судя по всему, их медовый месяц так до сих пор и не кончился. Тем более что предполагаемая болезнь сердца у Элоизы на поверку оказалась растяжением мышц на почве чрезмерного рвения при выполнении супружеских обязанностей.

- Да, мам, - тихо согласилась Кизия. - В прошлом месяце Шкаф сделал мне предложение. - Двадцать девять дней назад, если быть точной. А еще через две недели повторил его.

- И ты ему отказала.

- Не совсем.

- Но "да" ведь не ответила!

- Мама, мы уже говорили об этом. Сколько бы мы ни обсуждали, ничего не изменится.

- А вдруг это поможет мне понять причину.

Кизия чуть было не рассмеялась. Сдержалась она потому, что ее смех мог показаться злым и жестоким. Спустя мгновение она закрыла глаза. А еще через секунду начала вспоминать...

***

Она не сразу поняла, что подразумевает Шкаф под "одним словом". Сначала она ушам своим не поверила. Потом решила, что он шутит.

- Д-да? - заикаясь, переспросила Кизия. Ее сердце чуть не выскочило из груди. Ложка, которой она ела ягоды, выскользнула из пальцев и со звяканьем упала на поднос. - Ты... ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?

Шкаф окинул ее странным взглядом и убрал руку с ее колена.

- Конечно, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

- Но... - Ее переполняли самые противоречивые чувства. Она была не готова к этому. Совершенно не готова.

- Но... что? - потребовал ответа Шкаф, изменившись в лице. - Ты думала, я хочу от тебя только... этого?

От звуков его голоса Кизию бросило в дрожь. "Это", - вспомнила она его слова. Как же он говорил? Что-то насчет пробуждения рядом с мужчиной после ночи любви.

- А что плохого в... этом? - спросила она в отчаянии. Зачем он так настаивает? Им очень хорошо вместе. Они были близкими друзьями. А после прошлой ночи стали прекрасными любовниками. И теперь рисковать всем этим ради брака...

Она не может. Не потому, что не верит в возможность семейного счастья. В жизни она встречала множество примеров удачного супружества. Но для нее...

"Ты моя жена! - кричал ей когда-то бывший муж прямо в лицо. Она видела ярость в его глазах. Чувствовала кислый запах из его рта. Капли его слюны падали на ее покрытую синяками кожу. - Моя жена, Кизия! Ты понимаешь, что это означает?"

О, да. Она понимала. Он вбил в нее это понимание.

Шкаф Рэндалл не такой, как Тайрелл Бэбкок, - успокаивал ее внутренний голос. - Он никогда не был таким. И никогда не будет.

Она это знала. Верила. Но все же...

- В "этом" нет ничего плохого, - ответил Шкаф, вернув ее к действительности.

- Тогда зачем...

Он резко встал, взглянув на нее с высоты своего почти двухметрового роста.

- Я не для того ждал три долгих года, чтобы трахнуть тебя, Кизия Лоррейн!

Кизия ни разу не слышала от него таких грубых слов. Даже если бы он неожиданно дал ей пощечину, она была бы менее шокирована. Видимо, ее реакция отразилась на лице, поскольку Шкаф внезапно почувствовал себя виноватым.

- Прости, - сказал он сдавленным голосом. Он начал было присаживаться на кровать, но остановился, словно испугавшись, что Кизия от него отшатнется. - Прости. Я не хотел...