Элизабет Гаскелл - Руфь

Пока два джентльмена обсуждали злобу дня, мистер Донн вставил монокль, чтобы лучше рассмотреть холодный пирог с дичью на другом конце стола. Вдруг Руфь почувствовала, что его внимание обратилось на нее. До сих пор, зная о его близорукости, она считала себя в безопасности. Теперь же лицо ее вспыхнуло. Однако она быстро взяла себя в руки и поглядела ему прямо в глаза. Мистер Донн, захваченный врасплох, выронил свое стеклышко и усердно принялся за еду. Руфь разглядела его. Он явно изменился, но в чем именно — она не знала. То выражение лица, которое у него появлялось раньше время от времени, когда в нем брали верх худшие стороны характера, теперь не менялось. Мистер Донн казался беспокойным и недовольным, но все еще был очень красив, и Руфь не без гордости успела заметить, что глаза и рот его те же, что у Леонарда.

Мистер Донн, хотя и был озадачен тем прямым, отважным взглядом, который гувернантка бросила на него, не был пока сбит с толку. Он только подумал, что эта миссис Денбай немного похожа на бедную Руфь, но гораздо красивее ее. У этой женщины было совершенное лицо, как у греческой статуи. А как гордо, царственно повернула она голову! Гувернантка в семействе мистера Брэдшоу? Да с такой грацией и величием она могла бы носить фамилию Перси или Ховард! Бедная Руфь! У этой женщины волосы, однако, потемнее, и сама она не столь живая, но весьма, весьма утонченная особа. Бедная Руфь! И впервые за многие годы он задумался о том, что с ней стало. С ней могло, разумеется, произойти только одно, и, наверное, к лучшему, что он не знает ее конца, поскольку такое знание нарушило бы его покой. Мистер Донн откинулся на спинку стула и незаметно (поскольку считал, что джентльмену не следует пристально смотреть на даму, если она сама или кто-то другой может это заметить) снова вставил свое стеклышко. Миссис Денбай говорила с одной из своих питомиц и не глядела в его сторону.

Черт возьми! Это, должно быть, все-таки она! Когда миссис Денбай говорила, возле рта образовывались маленькие ямочки, совершенно такие же, как те, которыми он восхищался у Руфи и которых никогда не видел ни у кого другого, — отблеск не вполне сложившейся улыбки. Чем дольше он смотрел, тем сильнее уверялся в своей мысли. Он так увлекся, что вздрогнул, услышав вопрос мистера Брэдшоу, желает ли он идти в церковь или нет.

— В церковь? А далеко она? С милю? Нет, я думаю, что лучше помолюсь сегодня дома.

Он почувствовал укол ревности, когда Руфь со своими питомицами выходила из комнаты, а мистер Хиксон вскочил отворить ей дверь. И ему было приятно снова почувствовать ревность. В глубине души мистер Донн боялся, что уже слишком пресыщен для подобных ощущений. Но Хиксон должен знать свое место. Ему платили за то, чтобы он договаривался с избирателями, а не за знаки внимания дамам. Мистер Донн ранее заметил, что мистер Хиксон пытается ухаживать за мисс Брэдшоу. Ну что ж, пожалуйста, раз ему нравится. Но в обхождении с этим прекрасным созданием он должен быть осторожен, Руфь она или не Руфь.

Нет, это несомненно Руфь! Но как же она так ловко обманула судьбу, чтобы стать гувернанткой — уважаемой гувернанткой в таком семействе, как у мистера Брэдшоу?

Мистер Хиксон также решил не идти в церковь: поступки мистера Донна, очевидно, служили для него образцом. Что касается мистера Брэдшоу, то он никогда не любил церковной службы — отчасти из принципиальных соображений, а отчасти потому, что никогда не мог отыскать нужного места в молитвеннике.

Мистер Донн находился в гостиной, когда туда вошла Мери, уже совсем одетая. Он перелистывал большую, богато украшенную Библию. При виде Мери ему пришла в голову одна идея.

— Как странно, — сказал он, — что те добрые люди, которые справляются с Библией, прежде чем крестить своих детей, редко выбирают имя Руфь. Мне кажется, это очень красивое имя.

Мистер Брэдшоу поднял голову.

— Послушай, Мери, — проговорил он, — а ведь это, кажется, имя миссис Денбай?

— Да, папа, — охотно откликнулась Мери. — И я знаю еще двух других: здесь есть Руфь Браун, а в Эклстоне — Руфь Маккартни.

— А у меня есть тетка, которую зовут Руфь. Мистер Донн, ваше замечание, кажется, не совсем справедливо. Кроме гувернантки моих дочерей, я знаю еще трех женщин по имени Руфь.

— О, без сомнения, я был не прав. Это одна из тех глупостей, которые тотчас и заметишь, как только ее скажешь.

Но втайне он был очень обрадован, что его хитрость удалась.

Вошла Лиза, чтобы позвать Мери.