Элизабет Гаскелл - Руфь

— О да, это неприятная необходимость! Давайте будем говорить об этом поменьше; для черной работы найдутся другие люди. Я уверен, что ни вы, ни я не захотим пачкать ею руки. Четыре тысячи фунтов уже в руках мистера Пилсона, и я никогда не спрошу, на что они пошли. Вполне возможно, они уйдут на законные издержки, понимаете? Я ясно дам понять в предвыборных речах, что решительно осуждаю подкуп, а об остальном пусть позаботится Хиксон. Он привык к таким делам, а я нет.

Мистера Брэдшоу поначалу ставило в тупик нежелание нового кандидата активно действовать, и если бы не четыре тысячи фунтов, то он бы решил, что мистеру Донну безразличны результаты выборов.

Джемайма относилась к мистеру Донну иначе. Она наблюдала за гостем своего отца внимательно, с тем любопытством, с которым естествоиспытатель разглядывает новый вид животного.

— Знаете ли вы, мама, кого мне напоминает мистер Донн? — спросила она однажды, когда мужчины отправились вербовать сторонников, а они сидели вдвоем за шитьем.

— Не знаю. Он не похож ни на кого из наших знакомых. Я даже пугаюсь, когда он вскакивает, чтобы отворить мне двери, когда я выхожу из комнаты, и подать стул, когда я вхожу. Никогда не видела таких. Так на кого же он похож, Джемайма?

— Я имею в виду не людей, — ответила Джемайма, посмеиваясь. — Помните ли вы, как мы остановились в Вейкфилде по дороге в Скарборо? Там были скачки и некоторые из скакунов находились в конюшнях гостиницы, где мы обедали.

— Да, я помню, но что ж из этого?

— У Ричарда оказался знакомый жокей, и, когда мы пришли с прогулки по городу, этот мужчина, или мальчик, предложил нам взглянуть на того коня, за которым он смотрел.

— И что же, моя дорогая?

— Ну, мама, мистер Донн очень похож на этого коня!

— Какой вздор, Джемайма. Ты не должна так говорить. Не знаю, как бы рассердился твой отец, если бы услышал, что ты сравниваешь мистера Донна с животным.

— Животные иногда бывают очень красивы, мама. Я бы наверняка сочла за комплимент, если бы меня сравнили с такой беговой лошадью, какую мы тогда видели. Но главное, в чем заключается их сходство, — это сдержанная горячность.

— Горячность? Гм, я не видела никого холоднее мистера Донна. Вспомни, сколько хлопотал твой папа за последний месяц, и припомни, как неспешно мистер Донн отправляется вербовать сторонников и каким скучным голосом расспрашивает людей, которые приносят ему новые сведения! Я видела, как твой отец, стоя рядом, готов просто вытрясти из них новости.

— Но вопросы мистера Донна всегда идут прямо к делу! Они разом раскалывают орех. И посмотри на него, когда кто-нибудь приносит ему дурные новости о выборах! У него тогда сразу взгляд меняется, как будто зажигается красный огонек в глазах, точь-в-точь как у того скакуна. Конь вздрагивал всем телом, заслышав некоторые звуки, а когда все спокойно, стоял смирно. Вот и мистер Донн так же горяч, но он слишком горд, чтобы это показывать. Он кажется очень мягким, но я уверена, что он чрезвычайно упрям в достижении своих целей.

— Пожалуйста, не сравнивай его с лошадью, твоему папе это бы не понравилось. Знаешь, когда ты меня спросила, кого он мне напоминает, я думала, ты скажешь, что он похож на маленького Леонарда.

— На Леонарда? О нет, мама. Мистер Донн нисколько не похож на него и двадцать раз больше напоминает того коня.

— Ну-ну, успокойся же, дорогая Джемайма. Твой отец решительно против скачек. Думаю, он бы не на шутку рассердится, услышав тебя.

Вернемся, однако, к мистеру Брэдшоу и попробуем объяснить одну из тех причин, по которой он хотел свозить мистера Донна в Абермаут.

Дело в том, что богатого эклстонца беспокоило смутное ощущение того, что он стоит ниже своего гостя. Не по воспитанию, конечно. Мистер Брэдшоу был хорошо воспитан, и не по власти: пожелай он, и мистер Донн не достиг бы своей цели. Это ощущение не исходило и от обращения мистера Донна: тот всегда был вежлив и любезен, а в описываемое время хотел особенно умилостивить своего хозяина, считая его весьма полезным человеком.

Мистер Брэдшоу очень хотел продемонстрировать гостю свое богатство. Дом в Эклстоне был старинной постройки и не очень подходил для того, чтобы уверить кого-то в богатстве хозяина. Мистер Брэдшоу в последнее время роскошествовал, как никогда раньше, однако для мистера Донна такой образ жизни был всего лишь привычным. В первый же день за десертом прозвучало одно замечание (случайное, как решил мистер Брэдшоу в своем неведении) насчет непомерной цены ананасов в этом году. Тогда мистер Донн со сдержанным удивлением спросил: «Разве в доме нет теплицы для ананасов?» — как будто не иметь такой теплицы было признаком полной нищеты.