Донна Кауфман - Танго в раю

Как только кончик его языка коснулся нежной шелковистой кожи, он почувствовал, как ее ладони легли ему на затылок. Она дарила ему себя, впускала в себя, открывая перед ним свою самую потайную дверцу; перед глазами Джека вдруг вспыхнуло жаркое пламя.

Он улыбнулся и, сдвинув в сторону треугольник ее бикини, принялся щедро одаривать ее ласками. Черт возьми, у него тоже было что подарить ей.

Он не останавливался до тех пор, пока все ее тело не затрепетало от возбуждения. Миллиметр за миллиметром его губы и язык продвигались к ее пупку, и, улыбнувшись своим мыслям, он подумал, что более прекрасного пути к той впадинке на животе, которая соблазнила его несколько минут назад, нельзя было и представить себе. Ее ноги в изнеможении соскользнули с его плеч, и Джек склонился над ее лицом.

Он страстно хотел увидеть ее глаза. Ему хотелось, чтобы они были мечтательными. И он не ошибся. Но кроме мечтательности в них было что-то еще: удивление, удовлетворение и что-то еще более глубокое…

— Скажи мне, что ты чувствуешь?

Эйприл дотронулась пальцами до его лица, провела по его бровям, скулам, губам.

— Я хочу тебя, Джек Танго. Можно, теперь я буду показывать тебе? — Она приподнялась и стала целовать его грудь, осторожно потираясь щекой о темно-русые волосы, которые полоской спускались вниз прямо по центру его живота. Изогнувшись, она слегка приподняла бедра, и он быстро помог ей снять трусики. Обхватив его ногами за бедра, Эйприл притянула к себе его голову.

— Скажи мне, что ты чувствуешь, когда входишь в меня?

Весь самоконтроль, который он еще пытался сохранить, исчез куда-то в одно мгновение. Перенеся вес своего тела на руки, Джек с силой проник в нее, чувствуя готовность принять его. Его мозг лихорадочно подыскивал слова, которыми можно было бы описать свое необыкновенное блаженное состояние.

— Подними ноги немного повыше. Держись за меня.

Она повиновалась.

— Скажи мне, Джек.

Долгий стон вырвался из его груди, когда его ликующая плоть до конца вошла в ее жаждущее лоно.

— Сладко. Горячо. Вкусно. — Каждое слово сопровождалось толчком. — Я, как в раю. И ты — моя. Вся-вся моя. Боже мой, Эйприл, сделай и меня своим.

И после этого им больше не нужны были никакие слова.

Он дарил — она принимала. Она дарила — он принимал.

Когда он достиг оргазма, она полетела вслед за ним в бездну наслаждения.

На следующее утро, еще не открывая глаз, Эйприл уже знала, что его нет рядом с ней. Она понимала, что его не может быть рядом, потому что еще вчера он сказал, что хочет сделать несколько снимков на рассвете. Она чувствовала, что его нет рядом. Чувствовала с того самого момента, когда он вышел из комнаты, хотя и не просыпалась. И вот сейчас вместо него она прижимала к груди и животу его подушку.

Эйприл перекатилась с живота на спину и притянула подушку к глазам, чтобы загородиться от яркого солнечного света, льющегося в окно. Ей хотелось бы пойти вместе с ним, посмотреть, как он работает. Но он сказал, что вернется еще прежде, чем она проснется, и снова будет целовать ее; а потом они начнут заниматься любовью, и она подумает, что проспала бы полдня, если бы он не разбудил ее. Откуда только у него брались силы?

Пару секунд Эйприл боролась с соблазном поваляться в постели и еще немного вздремнуть в окружении приятных воспоминаний о прошедшей ночи. Но до начала заседания осталось меньше трех часов, если не врал стоящий возле кровати будильник, и она с тяжелым вздохом заставила себя принять сидячее положение. Позвонить, чтобы принесли что-нибудь позавтракать, быстренько принять горячий душ, влить в себя чашку чая. А потом заняться подготовкой своего выступления. Все это само собой пронеслось у нее в мозгу, привыкшем за долгие годы машинально составлять распорядок дня.

Она представила, как Джек сейчас охотится со своим фотоаппаратом, но эти, приятно возбуждавшие воображение картины, сразу же куда-то исчезли, как только она встала на ноги, мышцы которых заявили громкий протест, не желая слушаться ее. Хорошо, что Джек не видел, как она вперевалку, неуклюже переставляя ноги, потащилась в ванную, отдав предпочтение горячему душу, который передвинулся в распорядке ее дня со второго места на первое.

Через пятнадцать минут Эйприл с обмотанной банным полотенцем головой, натянула на себя одну из футболок Джека и подошла к телефону, чтобы заказать себе чай. Если повезет, то его принесут раньше, чем они освободят завтра номер. Слава Богу, она вспомнила, что Джек обещал принести ей что-нибудь на завтрак, поэтому не было необходимости утруждать себя такими сложными задачами, как составление меню.