Донна Кауфман - Танго в раю

К тому же, он снова назвал ее mi cielo. Эти слова, которые она слышала в последний раз десять лет назад, притупленные болью, лежали где-то на дне памяти. Отец постоянно называл ее так, безжалостно используя это ласкательное имя, когда убеждал дочь не подавать в суд на Алана Мархама за его грязные домогательства. Мархам был начальником Эйприл и ко всему прочему деловым партнером отца, не говоря уже о том, что баллотировался в то время в государственный сенат.

Отец перестал называть ее ласкательным именем задолго до того, как дело было рассмотрено в суде. А потом ее и отца с ног до головы облили дерьмом. И после этого он называл ее другими далеко не ласковыми словами. Теперь же он и вовсе никак не называл ее.

И вот прошло десять лет, и ей стало известно, что Алан Мархам, человек, которому она так безуспешно пыталась закрыть дорогу в сенат, тот самый человек, который не остановился ни перед чем, чтобы унизить и втоптать ее в грязь перед лицом всей нации, готовился объявить себя кандидатом в президенты Соединенных Штатов.

Кусок застрял у нее в горле, и она решила, что нужно поскорее уйти отсюда. Положив на тарелку наполовину съеденную лепешку, Эйприл отдала ее вместе с кружкой пунша, к которому не притронулась, проходившему мимо официанту. Потом поднялась со стула и отправилась на поиски Кармен. Убедившись, что все находится под контролем, она быстро нашла молодоженов и подошла к ним, чтобы попрощаться, хотя даже не сомневалась, что уже в следующую минуту они забудут о ее существовании. С того момента, как жених подал невесте руку, эти двое не сводили глаз друг с друга.

Стараясь не поддаваться нахлынувшей на нее при этой мысли грусти, Эйприл осмотрелась в поисках сенатора и его жены. Конечно, уйти не попрощавшись с ними и не поинтересовавшись лично, всем ли они довольны, и не нужно ли им еще что-нибудь, будет более чем невежливо, но ей страшно не хотелось еще раз встречаться с ними. Наконец она заметила их в сотне метров от себя.

Похоже, их внимание было целиком поглощено какой-то беседой; и неудивительно — рядом с ними стоял Джек. Она тотчас же повернулась к ним спиной, прежде чем он успел обернуться и поймать ее пристальный взгляд, и быстрыми шагами направилась к дому. В ее голове кружился вихрь мыслей, и единственное, чего ей сейчас хотелось, это спрятаться от всего и от всех, чтобы хоть немного прийти в себя. Не задумываясь над тем, от кого она больше стремилась сейчас убежать — от сенатора или от Джека, Эйприл нырнула в прохладу коридора и поспешила в свой кабинет.

Взгляд Джека оторвался от миссис Смитсон, с которой он вел разговор, как раз в тот момент, когда Эйприл скрывалась в боковой двери. Черт, ему нестерпимо захотелось догнать ее. Но вместо этого он заставил себя сделать еще один неторопливый глоток ледяной воды. У него будет еще предостаточно времени, чтобы выяснить, что же все-таки произошло между сенатором и Эйприл. Он взглянул на часы. По его подсчетам ее долг составлял уже пять часов.

Джек надеялся, что она не собиралась воспользоваться каким-нибудь трюком, чтобы увильнуть от исполнения своего обещания, согласно их уговору. Кроме того, догадывалась она об этом или нет, но их отношения уже вышли за рамки игры.

Ну а пока беседа с сенатором была оптимальным вариантом проведения времени.

Эйприл поднималась по дорожке к бунгало номер четырнадцать, и с каждым шагом желание бежать в обратном направлении становилось все сильнее. Она еще раз повторила про себя те слова, которые собиралась сказать Джеку. Вот уже два дня, с того самого момента, когда она улизнула с церемонии, Эйприл не видела его даже мельком. И тогда она подумала, что он освободил ее от обязательств. Ведь она не обманывала его, когда говорила, что в ближайшие дни будет очень занята.

Большинство приглашенных на свадьбу гостей все еще оставалось здесь. Почти все они, за исключением сенатора и его жены, уехавших вчера утром следом за молодоженами, решили продлить себе праздник, Эйприл предполагала, что увидит его на местном вертодроме во время проводов виновников торжества, но в то утро Джек так и не появился. Не появился он и в следующие двадцать четыре часа.

Насколько она поняла, он, вне всякого сомнения, даже не пытался найти ее.

И вдруг два часа назад консьерж сообщил ей, что сеньор Джек просил передать, что хотел бы встретиться, как только у нее появится свободное время. Она как могла оттягивала этот визит к нему и, убедив себя в том, что администраторам гостиницы просто не обойтись без нее в связи с наплывом участников какой-то конференции, решила лично заняться их регистрацией. Однако, очень скоро выяснилось, что ее сотрудники без труда справлялись сами, и ее помощь им абсолютно не требовалась. Больше не было предлога, чтобы откладывать встречу и дальше. К тому же теперь, когда прошло какое-то время, и она внутренне подготовилась к этой встрече, у нее появилось чувство уверенности в себе.