Лавейл Спенсер - Прощение

Во-вторых. Вопрос о мертвых животных на улицах. Это не только неприятное зрелище, не только отвратительный запах, это несет угрозу для здоровья. Разве мы не знаем, откуда берется холера? Санитарное состояние города должно быть немедленно улучшено! Необходимо нанять мусорщика и сделать, это без промедления, сегодня же...

Третий вопрос. Хотя, разумеется, и не такой важности. Необходимо наладить освещение города, поставить уличные столбы с фонарями. Можно совместить обязанности мусорщика с обязанностями фонарщика.

Еще хочу сказать о пешеходных дорожках, о тротуарах. Никто не заботится о том, чтобы они были похожи друг на друга или чтобы были вообще. Возле одних домов они есть, возле других - нет. Даже Главная улица ужасна по своему виду, не говоря о том, что неудобна для хождения. Чтобы пройти по ней, нужно либо прыгать как заяц от дома к дому, либо шагать по отбросам и трупам животных по ее середине. Впрочем, это неудивительно для города, где преобладают мужчины. Однако, джентльмены, если хотите, чтобы по его улицам ходили также и женщины в туфлях на каблуках, сделайте для этого хоть что-нибудь... Я вношу предложение: издать указ, по которому тротуары должны быть обязательно устроены перед каждым домом и иметь одинаковый вид и высоту.

Следующий вопрос - о городской тюрьме. Теперешнее помещение отвратительно. В городе ведь есть кузнецы. Пускай сделают решетки и засовы, и надо выделить определенную сумму на строительство здания тюрьмы. Приличного здания. Преступникам тоже необходимы воздух и свет.

И последнее. Думаю, решить это будет легче всего. Нам нужна церковь. Понимаю, вы скажете, что трудно залучить сюда нового священника после того, как только в августе был убит пастор Смит, но мы обязаны это сделать. И когда он у нас будет... вернее, еще до этого, надо отвести землю под здание церкви. Думаю, временно можно объединить в одном здании церковь и школу.

Вот все, что пока я хотела вам сказать, джентльмены. Благодарю за то, что выслушали меня...

Сара Меррит спокойно опустилась на место, нацепила очки и продолжала делать записи в блокноте - в основном они касались того, о чем она только что довольно долго говорила.

Стояла тишина. Члены Совета обменивались взглядами, пораженные, как видно, речью, сорвавшейся с уст единственной женщины в этом помещении. Со всех сторон зала тянулись шеи, каждый из присутствующих хотел получше рассмотреть оратора. Старатель, сидевший рядом с ней, раздувался от сознания, что отражение славы падало и на него. Ноа тоже был в числе тех, кто как завороженный глядел на нее.

Джордж Фарнум нарушил напряженное молчание. Он откашлялся, потер шею и сказал:

- Да, мисс Меррит... Тут слишком много, чтобы проглотить сразу, не прожевывая.

Она подняла на него глаза.

- Я понимаю вас, мистер мэр.

- И у нас в кармане не так много денег, - добавил Фарнум.

- Но мы находимся, - настаивала она, - выражаясь вашими же словами, в одном из богатейших карманов Америки. Я слышала, что, когда здесь стало известно о подписании мира с индейцами, старатели выражали свою радость тем, что разбрасывали на улицах золотой песок.

- Это верно, - согласился Фарнум, - но так делали те, у кого нет семей. Их здесь большинство, и они наверняка не станут поддерживать строительство школы. Сама земля тоже достаточно дорого стоит.

- Тогда предложите самым богатым жителям, чтобы они оказали поддержку. Устройте сбор средств в помощь школе. А лучше, если... Я сама возьмусь за это дело, хорошо? Мне будет легче, поскольку у меня газета, и я уже опрашивала семьи, где есть дети, и знаю, кто из них готов внести деньги для будущей школы.

- Прекрасно, мисс Меррит. Что касается земли... Вы уже знаете, где ее взять под школьное здание?

- Я здесь всего неделю. Нет, не знаю... Но знаю, что образование совершенно необходимо. Его нельзя откладывать на потом...

Было решено вынести все эти вопросы на следующее общегородское собрание, о котором Совет объявит через газету. Проголосовали также и за то, чтобы все решения Совета и собраний публиковались в газете на следующий день.

Когда заседание закончилось, Сару окружили мужчины. Они вились вокруг нее, как мухи вокруг куска сырого мяса. Старатели и владельцы контор и магазинов - чистые, неряшливые, молодые, старые - все они, казалось, позабыли уже, что она единственная среди них, носящая юбки, и пытались поговорить с ней на равных. Здесь были Тедди Рукнер, Голландец Ван Арк, док Терли, Бен Уинтерс - хозяин гостиницы, в которой она жила, Энди Тейтем и Элиас Пинкни, который, с трудом пробившись через толпу, завладел рукой Сары и держал ее с видом собственника.