Кэтлин Уинзор - Любовники

— Мадам, вы так простудитесь. Давайте я разведу огонь в камине и помогу вам раздеться, а? — учтиво спросила служанка.

— Да, конечно, — поспешно согласилась Джасинта, обрадованная присутствием хоть какого-то человеческого существа и тем, что кто-то поможет ей совершить это тривиальное действо, которого она никогда не совершала сама. — Да, будь добра, помоги мне раздеться. Как тебя зовут?

— Бет, мадам, — отозвалась служанка, занятая разведением огня в камине. Потом сказала: — А теперь, мадам, идите сюда и дайте-ка я раздену вас перед этим теплым огнем.

Джасинта испытывала такую страшную усталость, какой не ощущала ни разу в жизни. Она медленно подошла к огню, повернулась спиной к Бет, чтобы та смогла расстегнуть крючки на спине платья. Сейчас комната выглядела намного веселее из-за яркого уютного огня. Бет, раздев Джасинту, принесла пеньюар и помогла надеть его. Потом Джасинта уселась в кресло поближе к огню и, закрыв глаза, стала отогреваться, а Бет тем временем вытащила из ее волос булавки и гребешки, как следует вытерла волосы полотенцем и начала их расчесывать.

Бет так ласково проводила гребнем по ее волосам, что вскоре, несмотря на неистовый грохот и ослепительные молнии за окном, отчего казалось, здание вот-вот развалится на мелкие части, Джасинта начала испытывать сладостное чувство неимоверной легкости и дремоты. И она задвигала головой в ритм гребешку, словно котенок, которого ласкает любящая хозяйка, и подумала, что эта комната так тепла и уютна, так красиво обставлена и приветлива, и какое ей дело до него и Шерри, равно как до чего-либо еще, если можно испытывать такое райское наслаждение. Да ей абсолютно все равно, чем занимаются все остальные, в особенности он и Шерри!

— Как мне здесь нравится! — прошептала она удовлетворенно.

И выразительно посмотрела на Бет, которая чуть склонилась над ней. Бет была на несколько лет старше Джасинты и выглядела слишком просто, чтобы показаться красивой. Во всяком случае, так подумалось Джасинте. Хотя она довольно миленькая, несмотря на чуть глуповатое выражение лица. А вот лицо у нее доброе. Однако, судя по всему, замечание хозяйки потрясло Бет до глубины души, потому что она воскликнула:

— Вам здесь нравится ?!

— Ну, я хотела сказать — в этой комнате.

— Ах да, эта комната, — кивнула Бет, словно почувствовав облегчение — все же ее хозяйка не рехнулась окончательно. Потом она ловко накрутила кончики локонов Джасинты себе на пальцы и стала расчесывать каждый локон, хотя волосы все еще были довольно влажные. — Да, здесь очень красивые покои .

— Снаружи тоже красиво. Для него… для него здесь все совершенно.

— Для него — да, мадам. Но не для кого-либо еще. Да, да, только не для кого-то еще. Уж поверьте мне на слово, мадам. Я тут уже достаточно давно.

— Давно? — переспросила Джасинта, делая Бет знак, чтобы та перестала ее причесывать. — И сколько же времени ты здесь находишься?

— Ну, как вам сказать… Я даже не помню, сколько лет я нахожусь здесь. Знаете, я почти не умею считать. Но когда умерла — это помню. Это случилось двенадцатого марта 1643 года. Меня сожгли, как ведьму, мадам.

— Сожгли, как ведьму?! — прошептала Джасинта. Ее темные глаза расширились от изумления, и тут она почувствовала по отношению к служанке какой-то непонятный страх. — Значит, ты была ведьмой ?

— Да нет же, мадам, конечно же, нет, — захихикала Бет. — Не была я никакой ведьмой. Они сказали, что я переспала с дьяволом, и сожгли меня. Ну и умора же все это, мадам, ведь я ни разу не спала с ним ни там, ни здесь, с тех пор как попала сюда.

Услышав эти слова, Джасинта прищурилась, и вдруг неожиданно обе женщины рассмеялись. Они смеялись долго, постепенно проникаясь друг к другу сильной симпатией.

— А он пытался это сделать с тобой? — поинтересовалась Джасинта.

— Ни разу, мадам. Ни когда я была жива и ни разу с тех пор, как я умерла, несмотря на то что я умерла, так сказать, из-за него.

— Тссс, — прошептала Джасинта, вставая и качая головой. — Ведь это ему нравится. Он очень любит это. Как ты думаешь, он когда-нибудь сделает это с тобой?

— Никогда, мадам. Иначе он не поставил бы меня на такого рода работу. Да вы посмотрите, какая между нами разница! Я недостаточно красива для него. Он любит таких женщин, как вы… или как миссис Энсон. Ну это та, из соседних покоев. — И Бет кивнула в направлении стены. При упоминании о матери Джасинта почувствовала, как сердце чуть не выскочило из груди, словно сначала кто-то грубо сжал его в кулаке, а потом попытался выдернуть из тела. Она поспешно подошла к окну, раздвинула занавеси — настолько, чтобы заглянуть в него, и увидела, что буря почти закончилась. Где-то далеко вспыхнула одинокая молния, словно передав от бури прощальный привет, ибо, сверкнув на мгновение, она тут же исчезла за горами. Прозвучал последний приглушенный рокот грома, похожий на шепот; ливень кончился, превратившись в небольшую изморось. Джасинта вновь задвинула занавеси и повернулась к Бет.