Кэтлин Уинзор - Любовники

Двое мужчин, широко улыбаясь, стремительно подбежали к экипажу, чтобы предложить свою помощь. Джасинта, игнорируя их, медленно сошла на землю сама, несмотря на то что это было сопряжено с некоторыми трудностями.

Ее одежда промокла насквозь, кружевные оборки платья и нижних юбок превратились в липкую бесформенную массу, и ей было очень трудно переставлять ноги. Казалось, платье весит тонну. Волосы неопрятными прядями падали на лоб и шею. Чувствуя, что выглядит сейчас безобразно — а в мире восхищения и любви Джасинта всегда старалась скрыть малейшую погрешность в своем виде или манерах (не важно, была ли эта погрешность настоящей или существующей только в ее воображении), — она опустила голову и постаралась как можно быстрее пройти через людское скопище.

В центре вестибюля, как обычно, возвышалась огромная кипа всевозможного багажа, которая занимала площадь, наверное, в целый акр, а может, и больше. Кругом лихорадочно сновали лакеи, разбирая чемоданы, сумки, саквояжи и баулы. Джасинта заметила нескольких индейцев в разноцветных нарядах, напоминающих пончо, которые прямо на полу играли в кости. Рядом прохаживались изысканно одетые леди и джентльмены.

Джасинта стремительно проходила мимо них в надежде на то, что если ей не удастся разглядеть их как следует, то и с ними в отношении ее произойдет то же самое. Однако тщетно: пробираясь сквозь толпу, она то и дело ощущала на себе брошенные мельком взгляды мужчин и женщин, смотревших на нее кто с удивлением, кто со скукой, а кто с безудержным весельем. Кроме того, были и возмущенные взгляды, словно порицающие ее за то, что она посмела появиться в таком изысканном обществе в столь неопрятном виде. Ей казалось, что идти через вестибюль пришлось целый час, хотя в действительности это не заняло и десяти минут. Когда наконец удалось добраться до коридора, с чувством невероятного облегчения она устремилась к себе в комнату, где страстно надеялась обрести уединение, покой и некоторое чувство забвения.

Но нельзя убежать от бури.

Было по-прежнему слышно, как мир громыхает, ревет и неистовствует снаружи. В окнах виднелись сверкающие молнии, разрывающие небо, а ливень со все более разрушительной силой обрушивался на землю плотной водной завесой. И Джасинта, тряхнув головой, побежала. Она бежала по нескончаемым переходам огромного здания, перебегая из одного коридора в другой, и так, казалось, до бесконечности, пока в конце концов не достигла своих покоев. Буквально навалившись всем телом на дверь и с размаху распахнув ее, Джасинта с грохотом закрыла ее за собой и в полном изнеможении прислонилась к ней, с трудом переводя дыхание. Она, не переставая, плакала, мотая головой из стороны в сторону.

То, что пришлось испытать совсем недавно, казалось ей намного мучительнее тех зловещих мгновений, когда разъяренный и обезумевший от ревности Мартин наводил на нее свой револьвер. Никогда еще Джасинта не была так испугана, не чувствовала себя такой всеми брошенной и униженной.

По-прежнему обессилено прижавшись к двери, она смотрела, как за окном свирепствует буря; небо озарялось молниями, которые, казалось, проникают в комнату сквозь плотные занавеси. Ей хотелось избавиться от оглушительных звуков грома, и она медленно побрела через комнату, закрыв уши ладонями. Охваченная мыслью о том, что сама она тоже участница этой жуткой бури, Джасинта бесцельно заходила по комнате. Потом эта мысль ушла, и ею овладела жгучая ненависть к Шерри и страшная ярость по отношению к нему. Вдруг дверь открылась, и в дверном проеме (а в комнате стояла почти кромешная тьма, ибо хозяйка не зажгла лампы) возник женский силуэт.

— Кто вы такая?! — едва не завопила Джасинта.

Несколько секунд она ошарашенно смотрела на незнакомку, и по всем членам ее уставшего тела пробегал электрический ток. Сильный испуг заставил ее задохнуться.

— Я — ваша служанка, мадам, — прозвучал быстрый и робкий ответ. — Можно войти?

— О! — воскликнула Джасинта с облегчением и глубоко вздохнула.

Ведь на какую-то секунду показалось, что это Шерри, а встреча с ней теперь, когда возникла столь сильная ненависть к ней, была бы самым ужасным испытанием для Джасинты. И не важно, как ей удастся избежать встречи с Шерри, но в любом случае она никогда не должна повториться. Да, теперь встреча с матерью для нее заказана.

— Я могу зажечь свет, мадам?

— Да, конечно, — со вздохом ответила Джасинта.

Раздался мягкий шуршащий звук, и в следующую секунду в середине стола ярко загорелась лампа с большим красивым стеклянным абажуром. Затем, увидев, с каким недоумением служанка разглядывает ее, Джасинта после секундного замешательства опустила глаза, разглядывая свое вымокшее до нитки платье. Она тут же подбежала к зеркалу. Ее прическа превратилась в бесформенную массу, и волосы мокрыми и неопрятными прядями свисали на лоб и шею, прилипая к лифу платья. Рукава и юбка тоже совершенно промокли, и Джасинта чувствовала, как вода стекает и по ее ногам. Она вздрогнула от ужаса и отвращения к самой себе.