Кэтлин Уинзор - Любовники

— Я хочу, чтобы ты не боялся меня, — льстивым и вкрадчивым голосом промурлыкала она. — Я очень люблю, когда меня гладят.

— Правда? — Каждый раз, когда это проклятое животное начинало говорить, Эрик все больше и больше изумлялся. Или это только игра его воображения? Кстати, а почему бы и нет?

Если она способна преображаться из женщины в пантеру, то почему бы способность говорить — не очередной искусный трюк? Просто ей дано переносить свой дар из одной жизни в другую всякий раз, когда надо сменить обличье.

Ему даже пришла в голову счастливая мысль, что, перед тем, как у нее возникнет желание его съесть, она может снова превратиться в Дульчи. Но он понимал, что на это глупо рассчитывать. Безусловно, безопаснее всего было бы по-прежнему ласкать могучего зверя и постараться сделать так, чтобы пантера позволила ему убежать.

Он опустился на колени рядом с животным. Пантера стояла напротив него, глядя ему прямо в лицо своими черно-зелеными глазами, и взгляд ее был задумчивым, можно даже сказать, благодушным, если не считать того, что она ни разу не моргнула и ни разу не отвернулась. Этот пронзительный немигающий взгляд приводил Эрика в некоторое смятение. И, продолжая гладить ее по лоснящейся, сверкающей шкуре и бокам, он проверял свою выдержку, животное же не спускало с него взгляда. Так если из них двоих кто-то и мог отвернуться, то это Эрик.

И все время раздавалось умиротворенное громкое урчание.

— Послушай, — спустя некоторое время проговорил он, — тебе не кажется, что мы уже засиделись здесь? — И Эрик в который раз огляделся по сторонам, а потом указал на густые джунгли, которые с каждой минутой становились все более непролазными и дикими.

— Пока нет. А что? Тебе так кажется?

— В общем-то, да. Я не привык к джунглям, и мне даже дышится здесь с трудом. — И правда, воздух стал влажным и застоявшимся, казался чуть ли не каким-то тяжелым грузом. — К примеру, мне бы хотелось немного прогуляться.

Пантера пристально посмотрела на него, но не кивнула, не заговорила. Эрик медленно встал.

— Давай посмотрим, что тут вокруг, — предложил он.

Животное закрыло один глаз, что весьма испугало Эрика. Однако пантера ничего не сказала, и Эрик начал внимательно изучать окружение, стараясь вспомнить, в каком месте находятся ворота. Но с таким же успехом они могли просто исчезнуть. Или оказаться в миле отсюда.

Джунгли повсюду были совершенно одинаковыми, и Эрик не видел точки, откуда можно начать отход, — повсюду его взгляд натыкался на буйное переплетение ветвей и лиан, стволов и огромных цветов. Это был живой зеленый лабиринт, и только полный болван, как понял Эрик, мог надеяться на то, чтобы убежать отсюда. Земля под ногами стала мягкой и топкой, всякий раз, когда Эрик делал шаг, его нога утопала в ярко-зеленом мху. Тем не менее он продолжал медленно продвигаться вперед, отодвигая от лица ветки и виноградные лозы, которые сразу смыкались за его спиной. Из-за густой растительности стало почти темно, и, хотя Эрик был уверен, что пантера идет за ним по пятам, оглянувшись, нигде ее не заметил. Тогда он резко остановился и озадаченно почесал голову. Она что, вдруг потеряла к нему интерес или просто решила дать ему уйти, не причиняя никаких неприятностей?

Учитывая характер этого зверя, нечто подобное казалось маловероятным. Возможно, ему самому надо придумать какую-нибудь хитрую уловку, и тогда, вероятно, можно узнать, что же предпринять дальше. И Эрик, опустившись на одно колено, начал издавать языком цокающий звук, потирая большой палец об указательный.

— Кис-кис, — тихо позвал он. — Я здесь, моя милая киска. Ко-о-ошечка… — Это должно подействовать.

И действительно, так и случилось. В следующую секунду Эрик увидел мерцающие в полумраке глаза, и животное мягко подошло к нему.

— Ты подумал, что я заблудилась? — ласково спросила она.

— Нет. Мне просто захотелось узнать, где ты. — Выходит, она не собирается отпускать его. Что ж… Он пожал плечами и, несколько раз ласково погладив пантеру по спине, спросил: — Ну что, пойдем дальше?

— Как хочешь. Я буду прямо у тебя за спиной. Так что не беспокойся обо мне.

— Я и не беспокоюсь.

Пантера еле слышно рассмеялась, услышав, как он произнес это, а Эрику почему-то захотелось, чтобы у нее нашлась забава получше, чем вот так разыгрывать его, однако здесь, судя по всему, крылась какая-то тайна, и не совсем понятно, насколько серьезно его положение. Ведь, в конце концов, вряд ли его чувства могли особо взволновать пантеру с ее образом мыслей.