— Но я чувствую: здесь что-то не так! Просто чую!
— Поживем — увидим, — вздохнула миссис Итон.
Дверь гостиной медленно отворилась.
Малэн, дворецкий Итонов, объявился на пороге.
— Мистер Ван Рин!
— Да?
— Вас просят подойти к телефону.
— Кто?
— Понятия не имею, сэр.
Будучи отлично воспитан и вышколен, дворецкий, разумеется, не прибавил, что звонит женщина, однако американец, уже резонно дававшийся диву, кому и откуда стало известно его местонахождение, чуть не охнул, услышав из трубки знакомый голос, так напоминавший мягкую экранную речь Марлен Дитрих.
— Это вы, Рекс? Как хорошо! Нужно встретиться — сейчас же, немедленно... Сию минуту! Пожалуйста!
— Танит! — буквально заорал ван Рин. — Каким образом вы узнали?..
— Неважно! Расскажу при встрече! Но только скорее, умоляю!
— Где вы?
— В деревенском трактире, от вас приблизительно миля с небольшим. Поторопитесь!
Американец колебался, но лишь одно мгновение. Ричард и Мари-Лу вполне сумеют позаботиться о Саймоне. Оружие в доме водится, дружище Итон отнюдь не страдает недостатком решительности, да и Малэн способен постоять за хозяев...
Голос девушки звучал столь настойчиво, таким отчаянным призывом, таким скрываемым испугом, что влюбленность и тревога, не отпускавшие Рекса в продолжение последних суток, легко и быстро возобладали над остальными чувствами.
— Ждите, — сказал он решительно. — Буду через пятнадцать минут.
Бегом вернувшись в гостиную, американец поспешно объяснил Мари-Лу, в чем было дело.
— Ступай, разумеется, — сказала маленькая женщина с некоторым сомнением. — Но ты вернешься до сумерек?
— Еще бы!
Рекс улыбнулся широченной улыбкой счастливца, развернулся, ухватил пиджак и, выскочив из дому, бросился бежать по аллее, хранившей рубчатый двойной след испано-сюизы.
О чем думала Мари-Лу, сидя в глубоком кресле и тихонько покачивая головой, можно лишь гадать. Судя по сведенным к переносице бровям, ее мысли сосредоточивались на вещах весьма далеких от забав и шалостей, которые царили в светлом, жизнерадостном доме Итонов поутру...
* * *
Дворецкий Малэн уже получил распоряжения краткие, четкие и недвусмысленные. Ричард Итон остается наверху, в спальне, присматривать за мистером Аароном, ибо последнему нехорошо, и в любую минуту могут потребоваться компрессы либо капли. Тревожить ни больного, ни сиделку не дозволялось ни под каким видом. Со всеми домашними делами надлежало обращаться к миссис Итон. Поэтому добряк Малэн отвесил почтительный короткий поклон, пересек холл, постучался в дверь гостиной и объявил:
— Прошу прощения, сударыня. Пришел новый гость. Вас желает видеть господин Моката.
Даже недавно дравшийся врукопашную с вурдалаком испанец охнул, когда страшные трясучие скелеты начали неуклюже подыматься из отверстых ям, хватая костями пальцев осыпавшиеся, поросшие травой закраины. Скелеты вставали неторопливо и неотвратимо. Уже знакомая Родриго ледяная воздушная волна раскатилась по прогалине. Каким-то неиспуганным уголком сознания рыцарь отметил: это плохо, из рук вон плохо! Резкое, необъяснимое похолодание безошибочно предупредило бы о любой надвигающейся нечисти за несколько мгновений, на которые Родриго весьма и весьма рассчитывал. А теперь нежданного холода почувствовать не удастся, подумал кастилец, лязгая зубами то ли от озноба, то ли от ужаса. Переполох на дороге поднялся наверняка не по вине какой-нибудь гадюки, страдающей бессонницей... Оттуда ежеминутно могло явиться нечто малоприятное, и рассчитывать оставалось лишь на остроту зрения да еще, пожалуй, на шестое чувство.
Полусгнившие костяки нестройной цепью двинулись вперед.
Когда грянул первый глухой удар, всадники ничего не поняли, но животные учуяли новую беду и взбесились окончательно. Томас и Хэмфри немедленно вылетели вон из седел и брякнулись наземь. Ловчий, хоть и был гораздо старше товарища, успел подобраться и перекатиться, изрядно смягчив падение. Хэмфри же, — ловкий, сильный, гибкий, — успел выписать в воздухе невообразимый пируэт и по-кошачьи приземлился на ноги: трюк, сделавший бы немалую честь любому странствующему жонглеру.
Однако жонглеры, выступая перед зеваками на ярмарках или перед гордыми аристократами в замковых дворах, имеют разумный обычай очищать и подметать отведенное для представления пространство.
Левая нога Хэмфри угодила прямо на завалявшийся в траве булыжник.
Читать дальше