Нил Стивенсон - Интерфейс

Чтобы расти правильно, ему требовались подпорки. Они были нужны ему прямо сейчас, пока он не превратился в настоящую проблему для семьи. Но Мэри Кэтрин знала, что бессильна; в нынешнем состоянии тестостеронового передоза Джеймс не воспринимал советы старшей сестры.

Мел тоже был бессилен. Мелу и Джеймсу всегда было нечего сказать друг другу, между ними никогда не было той симпатии, что связывала первого с Мэри Кэтрин. Мел был уличным бойцом, а Джеймс вырос наивным неженкой, невзирая на все попытки отца закалить его. Между ними не было и намека на взаимопонимание.

В чем, собственно, и заключалась проблема. Полтора часа назад, когда отец отправился под нож, Джеймс должен был быть здесь, чтобы хотя бы попрощаться с ним. Мэри Кэтрин прекрасно знала, что смерть на операционном столе – событие вполне вероятное, и ему следовало быть рядом, когда отца увозили в операционную, поскольку он рисковал больше никогда его не увидеть. И все это она Джеймсу объяснила. Снова и снова она подчеркивала важность его присутствия в клинике перед операцией. И все равно он опоздал на пароход.

– Привет, сестра. Как дела?

Он даже не понимал, как облажался. Это пугало больше всего. Полное отсутствие саморефлексии.

– Ты опоздал, – сказала она.

Ее злость удивила его. Он пожал плечами и вскинул руки.

– Рейс отложили. Ты же знаешь, как оно бывает в «О'Хара» {33} 33 Международный аэропорт Чикаго. .

– Ты тоже это знаешь, – сказала она, – и даже у аспиранта из Нотр-Дам {34} 34 Университет Нотр-Дам дю Лак – частный католический университет, расположенный около города Саут-Бенд, штат Иллинойс должно было бы хватить мозгов сделать соответствующую поправку.

– Иисусе, – выговорил он, уязвленный, – все эти события превратили тебя в дракониху.

– Не стесняйся, говори прямо – в суку.

– Как тебе будет угодно.

Она отвернулась и устремила взгляд на океан и большой кеч. Реи повернулись над палубой и паруса на мгновение опали и заполоскали, прежде чем снова наполниться ветром, когда судно легло на новый курс.

Пусть обижается, сколько влезет. Ей все равно. Она вдруг поняла сразу несколько вещей об отце, которые прежде были ей недоступны. Откуда в нем эта нечеловеческая твердость. Почему он мог быть таким расчетливым.

– Рейсов же полно. Я думала, что ты приедешь хотя бы вчера вечером, – сказала Мэри Кэтрин, пытаясь говорить помягче.

– Я был занят. У меня были кое-какие дела.

Тут она ужаснулась по-настоящему. Она посмотрела ему прямо в лицо.

– Какие-такие дела?

– Не волнуйся так, – сказал он успокаивающим голосом. – Я ничего не пытаюсь от тебя скрыть.

– Я тебя никогда в этом не обвиняла, – сказала она. – Потому что первый раз слышу о каких-то «делах».

Он покраснел, отвернулся и несколько секунд сидел с неловким видом.

– Ну, это мое собственное шоу, – сказал он. – Никакого отношения к тебе и к семье.

– О чем ты?

– Я получил работу, – сказал он, сияя от гордости.

– Это прекрасно, конечно, – сказала она. – Но не помешает ли она твоей кандидатской?

– Нет, в том-то и штука, – сказал он. – Они взаимосвязаны. Двух зайцев одним выстрелом. Мне платят за эту работу, я продолжаю получать стипендию, и в конце концов, возможно, смогу еще и контракт на книгу получить, – то у него был такой торжествующий, как будто он перехитрил самого Сатану.

– Ну что ж, Джеймс, это чудесно! – сказала она. – И что же это за работа?

– Исследование президентской кампании. Всей этой политической возни периода праймериз. С упором на медиа-стратегию. И если я правильно разыграю свои карты, то со временем смогу превратить его в книгу.

– Это замечательно. Как ты до этого додумался?

– Как-то само пришло в голову во время разговора с одним парнем. Он медиа-консультант, работает по серьезным кампаниям. Может быть, ты слышала о нем.

– Как его зовут?

– Ки. Кир Резерфорд Огл.

– О. Как ты с ним познакомился?

– Он просто пригласил меня на ленч, – небрежно сказал Джеймс. – Точно не знаю, зачем. Но думаю, это очевидно – мои семейные связи вкупе с политологическим образованием – он, видимо, подумал, что со мной стоит познакомиться.

– Да, пожалуй, – сказала Мэри Кэтрин, стараясь изобразить подобающее случаю восхищение.

– Некоторое время мы болтали в о том, о сем. Потом он засыпал меня вопросами о моей диссертации. Тема его прямо заворожила.

– Да уж наверное.

– Я стал спрашивать о его работе, и мне пришло в голову, что если он так интересуется моей, мы оба можем извлечь взаимную выгоду из нашего знакомства – и мы договорились обо всем прямо там, за столом. Он предоставляет мне доступ к данным по нескольким кампаниям – его друзья и протеже работают сейчас практически со всеми весомыми кандидатами. В общем, у меня теперь куча материала, к которому я бы иначе ни за что не получил доступа.