Нил Стивенсон - Интерфейс

Коззано покачал головой, и покрутил пальцем около уха. Не было никакого смысла спорить с Мелом, когда он переключался в боевой режим.

– Сейчас есть способы создавать такие фальшивки, – настаивал Мел.

– А пациенты, которых я видела?

– Актеры.

– К чему ты ведешь, Мел? – спросила Мэри Кэтрин.

Задавая вопрос, она краем глаза поглядывая на отца, пытаясь представить, что он сказал бы, если бы мог.

– Я не могу придумать ни единого логического объяснения твоей версии.

– Я могу. Дело вот в чем – Кувер столкнулся с этим парнем из «Пасифик Нетвеа», Кевином Тайсом. Познакомились, наверное, на гольфе или еще где. И Кувер рассказал Тайсу об том другом парне, Радхакришнане, и его работах с бабуинами. Кувер – скучающий старик с доброй душой, он смотрел на это как на способ помочь жертвам инсульта. Но Тайс – человек больших идей, который читает слишком много фантастики, его не устраивает положение миллиардера, ему еще подавай суперкомпьютер в голову. Потому что если твой рассказ – правда, то в один прекрасный день процесс установки чипов в человеческие головы станет поточным. Это как раз та индустрия, в которую Тайсу надо запрыгнуть прямо сейчас, чтобы через пару десятков лет стать первым в мире триллионером.

И вот Тайс начинает вкачивать туда деньги, руководствуясь уже собственными интересами. Ребята из Элтона продолжают работать с бабуинами, иногда, может быть, прихватывая каких-нибудь неприкасаемых в Калькутте или еще где, и готовятся к операциям на людях. И тут у губернатора Коззано внезапно случается удар. И Тайс с Кувером воспринимают это как дар божий. Починка мозгов кого-нибудь столь могущественного и знаменитого обеспечит их новой индустрии быстрый старт. Поэтому они тут же подсуетились и построили эту клинику в Калифорнии. Готов биться об заклад, что она уже строилось, так что им понадобилось только чуть-чуть ускорить процесс. Просто чтобы успеть закончить ее вчера, чтобы успеть произвести впечатление на присутствующую здесь доктора Мэри Кэтрин Коззано. Но она оказалась слишком наблюдательной.

– Херня, – сказал Коззано.

– Даже если ты все правильно истолковал, – сказала Мэри Кэтрин, – то наихудшее объяснение из возможных – это что они так хотят заполучить папу в клиенты, что специально ради него поджали расписание.

Мел некоторое время это обдумывал. Коззано, явно веселясь, наблюдал за его лицом.

– Мне не нравится мысль о том, что они используют Вилли в качестве морской свинки, – сказал Мел.

– Тьфу, – сказал Коззано. – Мертвый пионер лучше живого придуря.

– Хочешь участвовать в этом? – спросила Мэри Кэтрин.

– Черт, да! – сказал Коззано.

Мел закрыл глаза и с сомнением покачал головой.

– Есть один шаг, который мы можем сделать прямо сейчас, и который ни к чему нас не обязывает, – сказала Мэри Кэтрин. – Я не могу понять, нравится мне все это или нет. Но я должна дать вам всю информацию. Как ты сам сказал, Мел, мы все здесь взрослые люди.

– Что такое? – осторожно спросил Мел.

– Завтра папе надо ехать на рутинную проверку в Шампань, в клинику Бурке. Пока он там находится, мы можем договориться о биопсии.

– Биопсии чего?

– Клеток мозга.

– Но зачем?

– Мы могли бы отправить их в «Джиномикс». Пусть они ими займутся. Таким образом, если папа решится на имплантацию, можно будет в любой момент получить культуру клеток и подготовить биочип.

– Сделай это, – сказал Коззано.

– Ох, дерьмо, – сказал Мел.

– Сделать биопсию? – спросила Мэри Кэтрин. – Завтра?

Коззано молча посмотрел ей в глаза и кивнул. Его глаза сверкали. Он улыбнулся Мэри Кэтрин здоровой стороной рта и тонкая струйка слюны сбежала с противоположной.

– Я от этого устал, – сказал Коззано, утираясь здоровой рукой. – Это плохо.

– Да, это плохо, – сказал Мел, – но...

– Я хочу быть Милхаузом {25} 25 Вероятно, Коззано использовал среднее имя президента Никсона в значении президента, как такового. , – сказал Коззано.

– И когда-нибудь станешь им, – сказал Мел, – но...

– Проклятье, заткнись! – взревел Коззано. Внезапно он сбросил с колен одеяло, вцепившись в него здоровой рукой. Затем с такой яростью наклонился вперед, что им показалось, что он сейчас выпадет из кресла.

Они вскочили и бросились к нему. Но он не падал. Он пытался встать. Он наполовину поднялся за счет инерции толчка, и мощный рывок здоровой рукой позволил ему выпрямиться и утвердиться на одной ноге. Он чуть не рухнул, но Мэри Кэтрин уже обежала стол и успела подставить ему плечо и принять на себя большую часть его веса.