Нил Стивенсон - Интерфейс

– Расскажи подробно о своих впечатлениях, – сказал Мел.

– Сам институт я видела всего раз – сегодня утром. Парни оттуда устроили мне целый формальный тур, так что особой свободы у меня не было.

– Было ли у тебя ощущение, что ты попала в потемкинскую деревню? – спросил Мел.

– Да. Но это нормально.

– Верно, – сказал Мел.

– Сначала я побывала в компании «Джиномикс» в Сиэтле. Она расположена к югу от центра, рядом с «Кингдоумом», в большом старом складском здании, которое выпотрошили и перестроили. Все новое, кругом идеальная чистота. Большая часть пространства используется для всяких штук, не относящихся к нашему проекту. Они выделили место на верхнем этаже, где ведутся работы с клетками мозга для Радхакришнана. Когда я приехала, в процессе выполнения было несколько культуральных проектов. Это типичная лаборатория с маленькими стеклянными контейнерами с написанными от руки наклейками, которые стоят на виду, и я смогла прочитать имена некоторых из субъектов, с которыми они работали. Имена, которые мне удалось разглядеть, были... – Мэри Кэтрин перелистала заметки, – ... такие: Маргарет Тэтчер, Эрл Стронг, Беспечный Ходок, Копробол и Мохинадр Сингх.

За столом раздался тревожный смех.

– Первый двух я знаю... – начал Мел.

– Я тоже так думала. Но потом, когда я добралась до Элтона, я обнаружила, что Маргарет Тэтчер и Эрл Стронг – это два бабуина. Они называют всех своих бабуинов в честь политических деятелей.

– Видела ли ты бабуинов по имени Беспечный Ходок и Копробол? – спросил Мел. – По мне так куда лучше подходит для животных.

– Нет. И я понятия не имею, кто такой Мохиндар Сингх.

– Мохиндар Сингх вполне может оказаться бабуином, – заметил Мел, – названным в честь какого-нибудь парня из Индии, который не нравится этому Радхакришнану. Но с тем де успехом Мохинадр Сингх может оказаться человеком.

– Они все время рассказывали о своем индийском филиале, – сказала Мэри Кэтрин. – Это может быть человек, над которым они там экспериментируют. Или, наверное, лучше сказать – которого лечат.

– Ладно, продолжай, – сказал Мел.

– Из Сиэтла я полетела в Нью-Мексико, где провела пару дней. Очень приличное заведение – этот Биотехнологический Павильон Кувера.

Мел и Коззано обменялись взглядами.

– И опять же, тамошние работники явно разбираются в своем деле. Я потратила много времени, изучая подробные отчеты о бабуинах, с которыми они работали. Совершенно ясно, что за несколько лет им удалось узнать очень много. У первых подопытных были проблемы отторжения, биочипы не приживались, и так далее. Постепенно все эти проблемы были решены. Теперь они проделывают такие операции в рутинном режиме.

Потом я поехала в Сан-Франциско и поговорила с людьми из «Пасифик Нетвеа», которые работают над чипами. Ребята исключительно хороши – лучшие в своем деле. Они были единственными, кто выражал готовность говорить о человеческом элементе.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мел.

– Все биологи как огня бояться разговоров о возможности проведения подобных операций на людях. Разговорить их на эту тему невозможно. Совершенно точно можно сказать, что существуют какие-то потенциальные этические проблемы, обсуждения которых их проинструктировали избегать. Но у компьютерщиков нет таких культурных ингибиторов. Они бы, пожалуй, могли бы даже вызваться добровольцами, чтобы эти штуки имплантировали в их собственные головы.

– Зачем? У них что, травмы мозга?

– Не больше, чем у любого другого, кто зарабатывает на жизнь работой с компьютерами. Но понимаете, для них это не столько терапия, сколько способ усовершенствования человека. И поэтому весь проект вызывает у них такой восторг.

– Ты шутишь, – сказал Коззано.

– Биологи даже думать себе не позволяют о том, чтобы проверить технологию на людях – даже добровольцах с травмами мозга. Компьютерщики мысленно ушли далеко-далеко вперед. Половина ребят, с которыми я говорила, твердо верят, что через десять или двадцать лет они будут разгуливать с суперкомпьютерами в головах.

– Это начинает казаться странным, – сказал Мел.

– Я не хочу мыть утку, – сказал Коззано. – Я просто хочу принести штаны.

– Поняла, – сказала Мэри Кэтрин, – но я здесь рассказываю о надежности этого процесса. Так вот, с точки зрения парней из «Пасифик Нетвеа» он крайне надежен.

– Окей, это мы поняли, – сказал Мел. – Расскажи об институте.

– Прекрасное место на калифорнийском побережье. Очень уединенное. Имеет собственный частный аэропорт. Обширная территория для отдыха.