Нил Стивенсон - Интерфейс

Он бросил стопку газет Коззано на колени: сверху лежал номер «Файнейшнл Таймс», и Коззано видел красный уголок «Экономиста», торчащий из-под него. Мел хлопнул Коззано по плечу, стянул толстое кашемировое пальто и, не задумываясь о том, что оно стоит примерно как небольшой автомобиль, швырнул его на софу набираться собачьей шерсти.

– Что это за говно по телевизору? – спросил он. Он подошел в ящику и принялся нажимать кнопки, пока не нашел CNBC. Затем он прикрутил звук, чтобы не мешал разговаривать.

– Эй, Патти, – позвал Мел. – Тебе в ближайшее время не понадобится проделать с губернатором Коззано что-нибудь медицинское?

Патриция не имела ни малейшего представления, как вести себя с людьми родом не из Тасколы. Она застыла посреди столовой, краснея, вытирала руки и ошарашено глядя на Мела.

– Медицинское?

– Я хочу знать, – сказал Мел, – не возникнет ли у губернатора нужда в медицинских процедурах в следующие несколько часов, имея в виду прием лекарств, терапию и тому подобное. Или же твои обязанности в это время будут носить исключительно хозяйственный характер – приготовление еды, гигиенические процедуры и так далее?

Патриция скосила глаза вниз и влево. Рот ее слегка приоткрылся. Она была в полном замешательстве.

– Спасибо, – сказал Мел и широко развел руки, чтобы схватиться за ручки больших раздвижных дверей, отделяющих столовую от гостиной. Он с грохотом захлопнул их, оставив Патрицию с той стороны. Затем он подошел к другой двери, которая стояла нараспашку, и пинком откинул стопор.

– Туда или сюда, Дружок. Решай! – скомандовал он.

Дружок IV, золотистый ретривер, запрыгнул в комнату и тут же отскочил в сторону, чтобы не зашибло дверью.

– Не хочешь отлить?

– Нет, – сказал Коззано.

– Для парня, который совершенно вымотался, выглядишь неплохо.

– А?

– Ты так много работал над планами кампании, что переутомился. Пришлось тебе взять отпуск на пару недель. Пока ты отдыхаешь, за тебя трудятся твои умелые сотрудники.

Мел плюхнулся на табуретку рядом с Коззано и принялся тереть подбородок. Щетина у Мела росла быстро и густо, и ему приходилось бриться дважды в день. Если он принимался чесать подбородок, то это означало, что он занят общей оценкой ситуации в мире.

– Собирался вышибить себе мозги, так ведь?

– Ага, – сказал Коззано.

Мел обдумал это признание. Вид у него был не слишком потрясенный. Идея не вызвала в нем сильного эмоционального ответа. Он, казалось, взвешивал ее точно так же, как он взвешивал любую другую мысль. Наконец он пожал плечами, неспособный вынести ясный вердикт.

– Ну что ж, я никогда с тобой не спорил, всего лишь давал советы, – сказал Мел.

– Да, нет.

– Прямо сейчас мой совет такой, что решать исключительно тебе. Но существует несколько факторов, о которых ты, возможно, не знаешь?

– А?

– Ну да. Я уверен, ты задумывался, каково этого – провести двадцать, тридцать лет в таком состоянии.

– Ты выиграл «Камаро»! – сказал Коззано.

– Ну так вот, возможно, тебе не придется. Я получаю, как бы это сказать? – запросы от людей, которые, возможно, обладают возможностями по лечению таких болезней.

– Лечению?

– Ну да. Если верить этим людям, ты сможешь вернуть большую часть того, что потерял. Может быть, даже все целиком.

– Как? Дыня протухла.

– Верно, – ответил Мел без запинки, – твои мозги поджарились. Капут. Крякнули. Их не вернуть. Но некоторые связи можно подключить по новой. Заменить сгоревшие участки искусственными устройствами. Ну или так мне сказали.

– Где?

– Какой-то исследовательский институт в Калифорнии. Один из карманных проектов Кувера.

– Кувер, – Коззано тихо хихикнул и покачал головой.

Дуэйн Кувер был современником Коззано-отца. Как и Джон Коззано, он поймал удачу за хвост во время войны. Он был миллиардером из тех, о ком никто никогда не слышал. Он жил посреди песчаных частных владений где-то в Калифорнии и почти не покидал их, кроме как ради матча в гольф с экс-президентом или отставной кинозвездой. Его внучка Алтея училась в Стенфорде вместе с Мэри Кэтрин и их круги общения слегка соприкасались ободьями.

Джон Коззано и Дуэйн Кувер во время и после войны провернули ряд сделок, но не были особенно близки. Некоторые люди считали их своего рода соперниками, но эта идея была далеко от истины. На фоне состояния Кувера семья Коззано была карликами. Он состоял в совершенно другой лиге.

– Со мной связался один из адвокатов Кувера, – сказал Мел. – Повод был явно надуманный. Он говорил о лейкемии.