Нил Стивенсон - Интерфейс

Внутри упаковки обнаружился неприметный ящичек из твердого белого пластика, лишенный пометок. Чтобы понять, как он открывается, доктору Радхакришнану пришлось приложить известные умственные усилия. Проникнув внутрь, он обнаружил, что его содержимое запечатано в пластиковую пленку, как стакан в мотеле. Доктор Радхакришнан знал, что в контексте американской культуры упаковывание объекта в пластик есть выражение к нему величайшего почтения.

В ящичке находилась тонкая стопка неподписанных 3,5-дюймовых флоппи-дисков. Он вспомнил беседу об операционной системе «Каликс», которую имел с мистером Сальвадором, и вставил один из дисков в рабочую станцию «Пасифик Нетвеа» на своем столе.

Системы оказались совместимы. На диске находились несколько файлов в стандартном формате, используемом для полноцветных изображений. Их названия намекали, что все эти файлы содержат медицинские сканы. Доктор Радхакришнан открыл некоторые из них – все это были изображения мозга одного человека. Этот человек перенес удар, который, судя по затронутым им областям, вызвал у него нарушение речи и частичный паралич левой стороны тела. Примечательно, что пораженные участки имели ту же плотность, что и прилегающая к ним здоровая ткань. Это указывало, что снимки сбыли сделаны в течение нескольких дней после удара.

Доктору Радхакришнану не потребовалось напрягать воображение, чтобы догадаться, что он смотрит на мозг друга мистера Сальвадора. Мистер Сальвадор неявным образом задавал ему вопрос: способен ли он исправить повреждения такого рода.

И ответил был положительным. В теории. Однако учреждения, способного выполнить такую работу, не существовало на свете и в ближайшие несколько лет возникнуть оно не могло даже при самых оптимистических финансовых перспективах. О, конечно, имея достаточно средств, построить его было можно. Но у кого есть столько денег?

Через некоторое время доктор Радхакришнан справился с системой защелок на тубусе. Внутри него лежал свернутая в трубку стопка листов бумаги размером с постер.

В его загроможденной лаборатории непросто было найти свободное место, чтобы развернуть их. Наконец, он выгнал Тойоду из кофейни, где тот смотрел MTV, расчистил стойку, вытер кофейные лужицы салфеткой и раскатал листы на окрашенной под дерево пластмассе. В развернутом виде стопка была почти полдюйма толщиной. Листы были одного размера и все покрыты аккуратными цветными рисунками.

Быстро пролистывая стопку, он видел планы этажей, чертежи фасадов, подробные изображения отдельных помещений. На верхнем листе красовался общий вид здания. Это было современное, высокотехнологичное сооружение, венчающее нависший над морем утес, покрытый соснами. На схеме были указаны скромная парковка, спутниковая тарелка на крыше, множество окон, кафетерий на улице и даже велосипедная дорожка. Здесь было бы очень приятно работать.

На втором листе было изображено совершенно другое здание. Оно находилось в городе. В стенах аскетического песочного цвета высоко над уровнем улицы были прорезаны густо затонированные окна. Оно тоже было высокотехнологичным, но имело при этом ярко выраженный индийский колорит: он мог разглядеть классические мотивы индуистской архитектуры, обновленные и усовершенствованные. Материалы использовались необычные: железобетонный каркас был облицован снаружи мрамором и песчаником, украшенными кое-где традиционной мозаикой.

Третий лист демонстрировал то же здание, но с большей высоты, открывая центральный застекленный атриум с рядами кабинетов и цветущими тропическими растениями в центре. Дальше виднелся квартал невысоких бетонных строений, уходящих к более плотно застроенному району и тяготеющих к широкой кольцевой дороге, вдоль которой располагались магазины и офисы.

Доктор Радхакришнан испытал потрясение, узнав кольцевую дорогу: это была площадь Коннот-Плейс, солнечное сплетение его родного Нью-Дели. Как только он это понял, все встало на свои места: он осознал, в каком направлении смотрит, различил очертания отеля «Волга», стеклянный фасад офиса «Бритиш Эйруэйз» и вход в подземный рынок.

Он совершенно точно знал, где именно стоит это здание. Оно было нарисовано на месте кинотеатра «Ашок» – памятного ветхого сооружения, куда отец водил его еще ребенком. Прямо между Коннот-Плейс и Воротами Индии, рядом с правительственными резиденциями, посольствами и всем прочим.

Если это здание – что бы оно из себя не представляло – действительно сейчас строилось или хотя бы задумывалось, то он об этом ничего не знал. И это было невозможно, поскольку в тех местах примечательные высокотехнологичные сооружения возникали далеко не каждый день. Доктор Радхакришнан не имел никакого представления, что это за здание, но характерная архитектура говорила сама за себя. Казалось, кто-то лелеял амбициозные плана создания своего рода кремниевого ашрама.