Нил Стивенсон - Интерфейс

Мистер Маркхем поднялся на кафедру, подтянул поближе микрофон и заговорил:

– Попрошу все оставаться на своих местах. Освободите для Карла побольше пространства.

Сраженный приступом старик оказался Карлом Фортом.

Маклейн не мог отвести от него глаз. Форт правил Калифорнией Маклейнов, как владыка демонов. Маклейн знал его в лицо и по имени с младенческого возраста. Он был всеприсущ и всеужасен для всех оки, которые работали на него, принимали побои от его головорезов и каждую неделю гадали, снизойдет ли Форт до выдачи зарплаты. Дядя Парвис три или четыре десятилетия кряду по меньше мере раз в день клялся убить Карла Форта собственными руками. И вот, после всего этого, Карл Форт умирал прямо на глазах у Нимрода Маклейна. Если бы только Парвис оказался здесь!

Слева от Маклейна возникло внезапное движение. Кто-то перепрыгнул через стол и широкими шагами уверенно двинулся через лужайку к Карлу Форту. Тип присмотрелся и понял, что это Преподобный доктор Уильям Джозеф Швейгель.

Журналистский корпус осознал это одновременно с ним.

Приступ Карла Форта был несчастным случаем. Но когда преп. Швейгель приблизился к нему для возложения рук, он превратился в политическое событие. Пластиковые ленты лопнули. Дамбу прорвало. Журналисты ринулись к Карлу Форту. Столы на лужайке были составлены в три длинных ряда. Карл Форт лежал на среднем. Первый ряд превратился в барьер на пути у журналистов. Авангард – проворные репортеры из бумажных газет – обогнули его с фланга. Вторая волна, обремененная камерами, прошла верхом – колени операторов едва выдерживали, когда они приземлялись на дальней стороне барьера – и столкнулась с газетчиками в узком проходе между первым и средним рядами столов.

Три оператора, инстинктивно выбирая возвышенную позицию, вскочили на крайние столы среднего ряда. Один из них наступил прямо в бумажную тарелку с печеными бобами и поскользнулся; его нога с размаху въехала в грудь пятого богатейшего человека в Калифорнии с такой силой, что тот спиной вперед полетел на траву. Оператор кое-как поднялся на колени, потом на ноги, и разбрасывая во все стороны тарелки с едой, попытался ускориться, чтобы догнать своих более удачливых коллег. Сцепление его ботинок со скатертью было идеальным, но сама скатерть поехала по столу, и несколько мгновений он по-настоящему бежал на месте, как герой мультика – ноги мелькают, тело неподвижно, скатерть со всеми тарелками и стаканами аккордеоном собирается на конце стола, по ходу дела формируя липкую полосу препятствий из бобов, кетчупа, БУ-рчицы и кубиков льда.

Наконец подошвы журналиста вошли в соприкосновение с твердой поверхностью и он ринулся за двумя другими, у которых тем временем возникли свои проблемы. Между ними и Карлом Фортом высилась ледяная скульптура – искусно вырезанный изо льда кубок, наполненный розовым лимонадом. Лидирующий в забеге оператор ее не заметил. Единственным его стремлением было как можно скорее захватить Карла Форта и Билли Джо Швейгеля в объектив, и потому он бежал, зажмурив один глаз и закрыв второй неопреновым фартуком видоискателя. Глядя на расфокусированный мир сквозь черно-белый тоннель, он не видел скульптуру, пока со всего маху не налетел на нее обоими коленями. От удара его ноги взметнулись назад и вверх. Вес камеры на плече увлек верхнюю часть его тела вперед. Он крутанулся в воздухе, на мгновение принял идеально горизонтальное положение, а затем рухнул всем весом на ледяной кубок. Лимонадный фонтан ударил во все стороны, а сам кубок разлетелся на удобные для приема внутрь небольшие фрагменты. Оказавшиеся поблизости сотрапезники встретили лимонадно-ледяное цунами грудью.

Второй оператор всего на шаг отставал от первого; он попытался затормозить, ноги его уехали вперед и он хлопнулся на задницу в самой середине ледяного шторма, немного проехал по инерции, а затем свалился на колени трех сидящих рядком гостей.

Третий оператор, также страдающий видеотуннельным синдромом, с размаху наступил на спину лежащего на животе первого оператора. Нога его подвернулась. Он перенес весь вес на вторую ноги, совершил на ней три длинных прыжка, угодил в осколки льда и проехал, окостенев, несколько футов, поразительно похожий на фигуриста. В конце концов ему удалось опустить вторую ногу – прямо на край блюда, катапультировав с десяток свежеподжаренных бургеров в грудь видному комедийному актеру, ныне земельному магнату.