Юрий Силоч - Постмортем

— Что там?

— Сообщение от патриция! — офицер полез за пазуху.

— Патриция? — переспросил удивлённый Тальф.

— Патриция? — переспросила удивлённая королева и взглянула на гвардейца, который вытащил чудовищный кавалерийский пистолет, похожий, скорей, на небольшое ружьё.

— Уул нарашулак глу-ук! — исторгла чужой голос глотка офицера.

Тальф среагировал первым — совсем не по-геройски тонко заверещал и бросился на руку с оружием. Хлопнул выстрел, зазвенело стекло, кабинет заволокло остро пахнущим пороховым дымом. Юношу легко, как детскую тряпичную куклу, отбросило в сторону и приложило спиной о стену. Сползая, некромант увидел, как к офицеру метнулся Вильгельм. Первый министр подозрительно профессионально для кабинетного работника заехал гвардейцу по носу, после чего повалил его на пол и проворно скрутил.

— Он говорил с ним! — вскрикнул Тальф. — Говорил с демоном!

— Что?! — проревел Вильгельм, оседлавший обмякшего офицера, растерявшего всю былую браваду. — С ним нельзя говорить?! Почему ты сразу не сказал об этом?!

— А разве это не очевидно?! — взвился Тальф, вскакивая на ноги, несмотря на боль в грудине. — Это же демон!

— Я же говорил, что это плохая идея! Ужасная! Сколько людей уже успели с ним поговорить!? Сколько ещё придут убивать королеву?! Ты думал об этом?! — первый министр припечатал офицера лбом об пол, отчего тот отключился. — Почему ты не сказал, что этого делать нельзя?!

— Да кто в здравом уме вообще решится говорить с ним?! Это же демон!

— Почему ты не сказал?! — настаивал побагровевший Вильгельм.

— Это демон! — не сдавался некромант.

— Ма-а-алчать! — пришедшая в себя Жозефина гаркнула на них так, что позавидовал бы любой строевой сержант. — Оба! Тальф!

Юноша едва поборол желание вытянуться по стойке «смирно».

— Раз уж дело так повернулось, — Жози одарила и министра и некроманта тяжёлым взглядом, — думаю, никто не будет против, если мы изгоним эту тварь. Ты поможешь нам? — повторила королева свой вопрос. — С армией и изгнанием.

— Я, — смущённый некромант, не имевший ни малейшего понятия о том, как он будет помогать, кашлянул и опустил глаза. — Я постараюсь.

Тальф бегал вокруг печати с мешком овечьих кишок.

Сверху лил дождь, который смывал кровь с тяжёлого кожаного фартука и высоких, почти до плеч, перчаток, которые почти не гнулись, зато великолепно скрипели.

Где-то, с другой стороны, тем же самым занимался Кассиан, который примчался во дворец вскоре после Тальфа.

А виновник торжества сидел внутри и внимательно наблюдал за приготовлениями к его изгнанию. Наблюдал — и отпускал издевательские шуточки.

— Кажется, вы напутали, — рокотал он. — В тёмную дождливую ночь надо вызывать демонов, а не наоборот.

Тальф молчал. Чудовище продолжало:

— Я чувствую каждую душу в этом городе. Они трепещут, они рыдают. Но знаете, что веселит меня больше всего?..

Отвечать демону, разумеется, никто не собирался.

— Больше всего они страдают не во время крика, а когда ждут нового. Пытаются как-то подготовиться, собраться, выявить закономерности… И каждый раз ошибаются.

Огромная голова опустилась ниже и полные нездешней ненависти пылающие глаза уставились на Тальфа. Тот сразу же опустил голову и постарался уделить максимум внимания мешку и его содержимому.

Позади раздражённо закукарекал и захлопал крыльями огромный чёрный петух, который за пять минут под дождём стал выглядеть так, будто его уже ощипали.

— А что, если у тебя не получится меня изгнать, магистр? — Тальф вздрогнул. — Верней, что если даже это у тебя не получится?.. Или получится, но будет слишком поздно? Кто знает, сколько людей успело услышать мой голос и внять ему? Что, если прямо сейчас один из них подкрадывается к твоей королеве с кинжалом в руках? Что, если её кровь буквально через пару мгновений падёт на землю и твоя печать исчезнет?..

Голос демона причинял физическую боль — он проникал не в уши, а словно проламывал кости черепа и попадал внутрь напрямую.

— Не слушай его, Тальф! — сквозь шум дождя донёсся голос Кассиана. — И растягивай получше, а то не хватит на весь периметр!

— Продолжай, магистр, продолжай, — ухмыльнулся демон. — Но ты. Уже. Опоздал.

Чудовище подобралось и приблизило жуткую морду к самой печати, так, что некроманта обдало омерзительным дыханием — как будто протухшую рыбу смешали с болотной грязью и стоялой водой. Юноша охнул и подался назад — и тут печать ослепительно вспыхнула, а следом послышался жуткий торжествующий рёв.