Дэвид Геммел - Легенда

– Вы уделяете столь много времени человеку, о котором только что высказались, как об усталом старце, и чьи подвиги совсем недавно высмеивали?

– Не будьте глупцом, Хогун. Я уделяю ему столько времени как раз потому, что он стар и болен – притом я, хотя и не питаю к нему такого почтения, как вы, вижу, что он нужен Дросу. Сотни мальчишек играют в солдатики, лишь бы угодить старику, который только войной и сыт.

– Я присмотрю за тем, чтобы послезавтра он отдохнул.

– Если доживет, – угрюмо подытожила Каэсса.

К полуночи стали известны итоги первого дня битвы. Погибло четыреста семь человек, ранено сто шестьдесят восемь – и половина раненых уже не сможет сражаться.

Лекари еще продолжали работу, и окончательный итог все время уточнялся. Много дренайских воинов упало со стены, и только всеобщая поверка могла прояснить их число.

Рек пришел в ужас, хотя и постарался не выказать этого во время совещания с Хогуном и Оррином в кабинете над большим залом. Присутствовали семь человек: Хогун и Оррин представляли военных, Бриклин – горожан, кроме них, были Сербитар, Винтар, Рек и Вирэ. Рек умудрился соснуть четыре часа и стал чуть посвежее; альбинос совсем не спал, но по нему этого не было видно.

– Удручающие потери для одного-единственного дня, – заметил Бриклин. – Если и дальше так пойдет, дольше двух недель нам не продержаться. – Его седеющие волосы были зачесаны за уши и завиты на затылке по моде дренайского двора. Лицо, хотя и мясистое, было красиво, и он умело пользовался своим обаянием. «Он политик, а на политиков полагаться нельзя», – подумал Рек.

Бриклину ответил Сербитар:

– Первый день ничего не доказывает. Зерно отделяется от плевел, только и всего.

– Что это значит, принц Дрос-Сегрила? – без своей всегдашней улыбки и потому особенно резко спросил глава гильдии.

– Я не хотел проявить неуважения к павшим. Но таков закон войны: менее искусные бойцы гибнут первыми. Вначале потери всегда велики. Люди бились отважно, но многим недоставало мастерства – оттого они и погибли. Впоследствии потери уменьшатся, хотя и останутся высокими.

– Не следует ли нам проявить благоразумие? – спросил горожанин, обращаясь к Реку. – Если надиры в конце концов все равно проломят наши стены, какой тогда смысл продолжать сопротивление? Неужто людские жизни ничего не стоят?

– Вы предлагаете сдаться? – спросила Вирэ.

– Нет, госпожа моя, – увернулся Бриклин. – Пусть это решают военные, а я в любом случае поддержу их. Но мне думается, нужно поискать какой-то иной выход. Нынче погибло четыреста человек – честь им и слава. Но что будет завтра и на третий день? Не следует ставить гордость превыше здравого смысла.

– О чем он толкует? – спросила Вирэ у Река. – Я не понимаю его.

– Что это за выход, о котором вы говорите? – спросил Бриклина Рек. – Я лично вижу только два: либо мы сражаемся и побеждаем, либо сражаемся и терпим поражение.

– Да, в настоящее время иного пути не представляется. Но мы должны думать и о будущем. Верим ли мы в то, что сможем удержать город? Если да, наш долг биться до последнего. Если же нет, надо заключить почетный мир, как сделали другие города и страны.

– Что вы понимаете под почетным миром? – тихо осведомился Хогун.

– Это означает, что враги становятся друзьями и прежние распри предаются забвению. Это означает, что мы впустим владыку Ульрика в город, заручившись прежде его обещанием не причинять вреда жителям. Все войны в конце концов завершаются этим – свидетельством тому присутствие здесь Сербитара, вагрийского принца. Тридцать лет назад мы с Вагрией вели войну. Тридцать лет спустя мы, возможно, будем подобным же образом совещаться с надирским принцем. Основы будущего закладываются сегодня.

– Я понял вашу точку зрения, – сказал Рек, – и нахожу ее здравой…

– Ты, может, и находишь, а другие нет! – вскричала Вирэ.

– Нахожу ее здравой, – невозмутимо продолжил Рек. – Подобные совещания – не место, чтобы бряцать оружием. Мы должны, как вы верно сказали, придерживаться здравого смысла. И вот первое, что говорит нам здравый смысл: мы хорошо вооружены, снабжены всем необходимым и обороняем самую неприступную из всех когда-либо построенных крепостей. Истина вторая: Магнусу Хитроплету необходимо время, чтобы набрать и обучить армию, которая сможет противостоять надирам даже в том случае, если Дельнох падет. Сейчас не время говорить о сдаче, но никто не помешает нам обсудить это на последующих встречах. Есть ли у вас еще вопросы, касающиеся города, – ведь час уже поздний, и мы задерживаем вас чересчур долго, дорогой Бриклин?