Элдон Томпсон - Алый меч

— Я не слышал и о тех, кто владел Мечом раньше, — возразил Эллайен.

Джером не ответил. Эллайен просто издевался над ним, стараясь вывести друга из себя, хотя не хуже его помнил легенды. Окутанные тайной предания об Алых Мечах до определенной степени признавались в народе правдивыми. Как, например, имя обладателя и местонахождение последнего из Мечей Азахиля. Считалось, что легендарный клинок три тысячи лет назад принадлежал славному королю Сабаоту, лорду эльфов Финлории, правившему в древнем Трак-Симбозе, столице Тритоса. А Тритосом, безусловно, называлась в старину Пентания, самый большой остров Финлорианского архипелага. О самом Трак-Симбозе не было известно ничего, кроме того, что некогда могущественный город погиб в страшной катастрофе, после которой, предположительно, финлорианцы покинули родину. Для Пентании наступили дикие, темные столетия, завершившиеся приходом людей.

Если предположить, что король Сабаот вместе с Мечом погребен в эльфийском городе, то оставалось только разыскать и перекопать руины Трак-Симбоза. Задача предстояла очень серьезная. Даже если меч действительно находился среди развалин древней столицы, карт Тритоса, по которым можно было определить местонахождение города, не сохранилось. За исключением, пожалуй, древинов, мифических хранителей легенд и преданий, отгородившихся от мира в своей тайной крепости Уитлоке, все остальные знали лишь, что Трак-Симбоз располагался на островном континенте Пентании, довольно обширном районе для поиска единственного поселения, пусть даже и овеянного славой магического прошлого.

Немногочисленные ключи к разгадке вызывали сомнения в их подлинности. Джером знал это не хуже других. Только самые отчаянные фантазеры решились бы отправиться на поиски легендарного оружия с таким запасом сведений. Но Джером был убежден по меньшей мере в трех вещах. Во-первых, наверняка кто-то уже пытался найти талисман. Предания звучали заманчиво, а три тысячи лет — слишком долгий срок, чтобы никто не отважился пуститься даже в столь безрассудное приключение. Второй постулат Джерома заключался в том, что должна существовать дополнительная информация. Если меч действительно пробовали искать, следовательно, что-то все-таки обнаружили, а факт находки зафиксировали, оставив тоненькую путеводную ниточку для остальных. Джером с самого детства выслушивал от друзей и родных, что его страсть граничит с безумием. Пусть так. При верном подходе безрассудство становится источником силы. Джером считал себя человеком способным, если представится случай, добиться успеха там, где сдавались другие. Или даже не смели пытаться.

Со смешанными чувствами друзья продолжали путь. Каждый погрузился в собственные мысли. Слегка озадаченный фантазиями Джерома, Эллайен начинал ощущать приток радостного волнения, обычно сопровождавший любое большое приключение. Он шагал широко и энергично, насвистывая беззаботную мелодию. Искоса поглядев на приятеля, Джером усомнился, что ему по дороге с этим легкомысленным молодым человеком.

Джером испытал определенное чувство облегчения, поделившись в Эллайеном своими соображениями относительно плана действий и тем самым приблизив воплощение его в жизнь. Впервые он и сам поверил, что предприятие их может действительно завершиться успехом. Наверное, просто настроение. Джером опасался, что к вечеру, когда путники доберутся до Иртвина, или самое позднее к рассвету, энтузиазм его разобьется о суровую реальность. Однако до тех пор он собирался вдоволь насладиться красочными и яркими мечтами.

Присутствие лучшего друга было воистину незаменимо. Возражая Джерому во всем — как, собственно, обычно и получалось — Эллайен воплощал рациональное начало. Они не разлучались большую часть жизни. Доходило до того, что некоторые сельчане и даже собственные родители путали их время от времени. И причиной тому была не схожая внешность. Опытный охотник Эллайен был определенно выше и стройнее. Благодаря постоянным тренировкам с мечом Джером возмужал и накопил недюжинную силу. У него были недлинные каштановые, а темные, коротко стриженные волосы, глаза его напоминали скорее безоблачное небо, нежели сырую землю. Различить друзей труда не составляло.

Очевидными казались другие черты сходства, вроде искренней преданности однажды выбранному призванию или грубоватого юмора, ловко скрывавшего самые теплые чувства друг к другу. Когда-то в детстве оба верили, что вместе сумеют справиться с любыми трудностями. Джером всегда знал, что невзгоды, поджидавшие его в жизни, он преодолеет невредимым, если лучший друг будет рядом. Но это время давно прошло. Заботы взрослой жизни имеют свойство отодвигать на второй план прежние мечты и стремления. Джером начал замечать, как поблекли их детские фантазии за последние годы. Возможно, новое приключение возвратит друзьям то, что было им так дорого.