Элдон Томпсон - Алый меч

Едва разбойники сделали первый шаг, из невидимого облака в землю с грохотом ударил столп огня. Через мгновение взрыв отбросил восьмерых разбойников, их тела корчились на дороге в агонии. Воздух наполнился стонами и запахом горелой плоти. Ранункулус довольно улыбнулся, ожидая, что остальные обратятся в бегство после такого внушительного зрелища.

Не тут-то было. Пятеро уцелевших разбойников лишь на секунду замешкались. Нападение было столь стремительным и ожесточенным, что они не смогли бы остановиться, даже если бы захотели. Негодяи набросились на древина со всех сторон, готовые на месте прикончить свою жертву. Ранункулус понял, что недооценил их мастерство и решительность, и это ему дорого обойдется.

Путника стащили на землю, шею его сдавила удавка. Остальные бандиты набросились на лошадь. Острым ножом перерезали веревки под седлом, и на землю посыпались припасы и книги. В это время второй кинжал рассек артерию на шее беззащитного животного.

Удавка на шее крепко держала Ранункулуса, и главарь шайки выступил вперед, рассматривая пораженных магией древина разбойников. Они постепенно приходили в себя и начинали подниматься на ноги, тряся головами. От одежды поднимались тоненькие струйки дыма.

Бандит ехидно хлопнул в ладоши.

— Какое представление! Уличная магия, что ли? Мой папаня такие же штуки выделывал, правда, до тебя ему далеко.

Двое разбойников, перерывшие сумки Ранункулуса, показали главарю лишь книги да провизию — ничего ценного. Бандит разочарованно взглянул на ограбленного путника.

— Так-так, старик. Надо понимать, что платить тебе нечем?

Глаза древина вспыхнули ярко-синим фосфорическим огнем. Вор в страхе отшатнулся. Ранункулус захрипел, его бородатое лицо побагровело. Разбойник быстро пришел в себя и вздохнул.

— Жаль. — Он презрительно махнул разбойнику, сжимавшему веревку, и зашагал прочь. Удавка затянулась. Огни, словно искры, загорелись в глазах древина. Ранункулус почувствовал, что в легких не осталось больше воздуха.

Внезапно ночная тишина раскололась от резкого крика. Разбойники оглянулись и увидели пораженные ужасом глаза товарища. Безжалостная удавка обратилась блестящей змеей, ядовитые зубы глубоко впились ему в руку. Незадачливый разбойник не успел осознать приближение собственной смерти. Вены раздувались и чернели, следуя стремительному движению яда. У несчастного пошла ртом пена, тело окоченело, он пошатнулся, захрипел и последний звук вырвался из его легких.

— Сдохни, колдун! — бешено вращая глазами, завопил главарь банды, и что-то блестящее со свистом полетело в пытавшегося подняться древина. Нож по самую рукоятку вошел Ранункулусу сзади в шею. Но чуть раньше молния, вновь с треском вырвавшись из невидимого облака, ударила в толпу разбойников, собравшихся на месте, где только что лежал старик. На этот раз ослепительно-белый столп света оставил в земле черную воронку, обратив семерых бандитов в пепел и убив на месте еще двоих.

Выказав удивительную для старика силу, Ранункулус отшатнулся от пепелища и схватился за лезвие, торчавшее у него из горла. Четверо уцелевших разбойников бросились на него сзади, древин развернулся, но тут же опустился на колени. Его ждала неминуемая гибель, но в следующую секунду в воздухе просвистели невидимые кинжалы, и двое грабителей повалились замертво. Двое других обернулись навстречу новой опасности.

— Ты! — зашипел главарь невезучей шайки.

— Ну-ка, червяк. Сразись с тем, кто может постоять за себя.

Бандит замешкался на мгновение, затем с проклятиями бросился навстречу таинственному врагу. Они схватились, но незнакомец увернулся. Далее ни один из противников не пытался возобновить столкновения. Ничего не понимая, Ранункулус наблюдал за удивительным сражением. Незнакомец, казалось, просто отступал в сторону, уклоняясь от атаки разбойника, не совершая резких движений, даже не поднимая кинжала для защиты. Через секунду все стало ясно. Шатаясь, разбойник повернулся. Кровь хлестала на грудь из разорванного горла. Он захрипел, посмотрел на древина безумными, беспомощно удивленными глазами и рухнул на землю.

Не только Ранункулус был поражен стремительной переменой. Оставшийся в живых грабитель ошеломленно таращился на тело главаря, пока незнакомец не хлопнул его плашмя кинжалом по плечу. Тот инстинктивно поднял короткий меч, неуверенными движениями пытаясь поразить противника. Не успел разбойник взмахнуть мечом, как опустился на колени, сжимая в руках собственные кишки, чтобы те не высыпались на дорогу из распоротого живота.