Элдон Томпсон - Алый меч

Ранункулус не видел никакого смысла в своем странствии. Он отправился в путь против воли, чтобы встретиться с неким молодым человеком в Иртвине, который должен был, по словам Мавентроу, проезжать через город. Согласно инструкции, древин представится ученым, готовым поделиться с юношей, Торином, частичкой истории, болтавшейся у него под седлом. И тогда сны, с некоторых пор мучившие парня, начнут казаться ему правдоподобными — достаточный повод, чтобы дурачок, очертя голову, отправился на поиски приключений, которые приготовили ему Мавентроу и остальные.

Многим не понравилось это решение, но голоса их, в конечном счете, остались незамеченными. Сам Ранункулус яростно выступал против плана и не намеревался принимать в нем участие. К черту все. Весь замысел — плод ошибок и сомнений. С чего древинам волноваться о несчастном роде людском, который скоро сам себя уничтожит? Кроме людей, существуют и другие расы, достойные править миром.

Ветер переменился и теперь дул с севера. Ранункулус раздраженно фыркнул. Пожалуй, воздух в этом городе немного чище, чем в других, но он насквозь пропах человеком и его цивилизацией. Несносная вонь заставила древина задуматься о смысле собственного существования. Дома за стенами Уитлока, погрузившись в занятия науками, так легко забыть обо всем ненавистном в человеке. Но здесь, среди тех, кому он обязан служить и указывать верную стезю, попутно думая о том, как не свалиться с лошади, Ранункулусу было трудно отрицать незначительность своего призвания. Как смехотворно вести хроники и направлять судьбы столь незрелых существ, прозванных людьми. Девять столетий Ранункулус и его предшественники исполняли свой долг, последовав за человеком из тех мест, где присматривали за ним с первых дней творения. И ради чего? Наблюдать, как человек приручил дикую природу, воздвиг могущественную цивилизацию для того лишь, чтобы разрушить ее своими же руками. Если не сегодня, то завтра. Если не завтра, то очень скоро.

Так повелось с самого начала времен. Бесконечный круговорот миров, покинутых богами и оставленных роду древинов, которые наблюдали за падением цивилизаций. Незавидная судьба. Временами Ранункулусу хотелось превратиться в одного из своих подопечных, стать смертным, не замечать ничего, кроме собственных желаний, запутавшись в паутине себялюбия и успеха.

Подул холодный ветерок, и путник поежился под серым плащом. Ранункулуса мучила та же самая загадка, что и его братьев во все времена. Один из немногих вопросов, на которые они, вероятно, никогда не найдут ответа. Знание их есть дар или проклятие? Проклятый дар. Ранункулус уже почти нашел компромиссное решение, но на беду лошадь споткнулась о колею, и ему едва удалось сохранить равновесие. Где бы ни таился ответ, он далеко отсюда.

Звезды скрылись за черным облаком и сплетением ветвей. Ранункулус въехал в сосновый лес. Укрывший голову капюшоном путник не мог ни видеть, ни слышать приближающейся опасности. Вместе с тем он ощущал каждое движение теней.

Ранункулус насторожился. Более дюжины теней притаились вокруг одинокого странника, который спокойно продолжал путь, ни одним движением не выдав, что знает об их присутствии. Древин ощущал их взгляды, напряженные мышцы, даже рокот их желудков. Бывалые разбойники, безжалостные, словно дикие звери, сомкнули петлю вокруг своей жертвы. Присмотревшись к добыче, они заметили набитые мешки под седлом. Ранункулус продолжал двигаться. Возможно, здравый смысл победит, и ночные охотники пропустят древина.

Вдруг одна из теней вышла из зарослей и преградила путнику дорогу. Ранункулус натянул поводья, и лошадь остановилась.

— Доброй ночки. — Разбойник сложил на груди руки, — По какому делу путешествуете, старина?

— Смею заверить, дело мое вас не касается. Пропустите.

— Ах, но сперва нужно уплатить дорожный налог, друг мой, — лукаво улыбнулся разбойник, будто невзначай положив руку на меч.

— Вижу я, молодежь так и не набралась ума за последнюю сотню лет, — проворчал Ранункулус.

Напускная улыбка покинула лицо разбойника.

— Платить отказываешься? Моим ребятам это не понравится.

Словно по команде кусты зашелестели, и сталь зашипела, выползая из ножен. Древин пригнулся к лошадиной шее, сосредоточенно нахмурившись.

Ранункулус дожидался того момента, когда негодяй сообразит, что путник не намерен торговаться. И случилось это совершенно внезапно. Стоило только разбойнику щелкнуть пальцами в кожаных перчатках, как вся шайка мгновенно выскочила из укрытия со слаженностью и ловкостью опытных ночных грабителей. Главарь остался стоять позади, его жадное лицо расплылось в самодовольной улыбке.