Элдон Томпсон - Алый меч

Земля на равнинах Равакоста пропиталась кровью. Повсюду лежали брошенные тела с раздутыми животами, скорчившиеся в предсмертных муках. На лицах застыло выражение ужаса и изумления. Горы трупов лоскутным одеялом покрывали луга и пригорки, наполняли впадины и ущелья. В лучах жаркого солнца блестело забытое оружие, тут же валялись отрубленные конечности и головы.

Вокруг бушевала битва. Никто не смел наклониться к убитым и умирающим, рискуя пасть жертвой вражеского меча. Время считать потери, искать погибших товарищей и заботиться о раненых придет позже. Еще до наступления следующего дня настанет час похорон и стенаний, клятв мести. Но сейчас для воинов с оружием в руках не существовало ничего, кроме ожесточенного и безжалостного боя.

Стоя на возвышенности, где расположился командный пункт армии, генерал партанского западного легиона Коратэль, опустив подзорную трубу, наблюдал за жестокой резней, развернувшейся у подножия холма. Его солдаты хорошо поработали сегодня, отбив отчаянную попытку отрядов Мензо вернуть потерянные накануне окопы и пробиться дальше. Однако успех дался ценою тяжелых потерь, а поредевшая армия рисковала попасть в окружение. Сегодняшняя победа могла обернуться завтрашним поражением. Но в упорной борьбе за каждый клочок земли Коратэль не собирался упускать ни единой возможности.

— Посыльный! — Герольд вытянулся в струнку, приготовившись выслушать распоряжения командира. Пот ручейками стекал по его лицу. — Передайте мой приказ. Генералу Ледрику прекратить наступление и удерживать позицию на Ферретских холмах. Генералу Джейзину перевести часть войск на укрепление западных склонов. Генералу Райнару выдвинуться с Аспским батальоном, батальонами Хорнегских и Васпских лучников на восточный рубеж. Жду отчета от каждого.

— Слушаюсь, сэр, — салютовал герольд.

Когда посыльный ушел, Коратэль, прищурившись, посмотрел на небо.

— Воды. — Повар незамедлительно подал генералу полный кувшин, тот сделал два небольших глотка, облизнул губы и вернул сосуд.

Тяжелый денек для тех, кто оказался на передовой. Наверное, поэтому его хорошо подготовленные воины смогли так далеко продвинуться. В застойных низинах вязкие потоки крови блестели в лучах солнца. Лишь легкий ветерок — заблудший скиталец — изредка разгонял запах гниющей плоти. По просторам равнин разлетался звон и лязг оружия. Генералу казалось, что голова вот-вот расколется от несмолкающего шума. Отчаянные крики умирающих и бесконечные стоны раненых, непрерывный скрежет металла и громовые голоса командиров…

Вдруг вдалеке земля угрожающе задрожала.

Коратэль не устоял, когда почва затряслась и ушла из-под ног. Дома и палатки дрожали, в испуге начали метаться животные. Люди что-то выкрикивали и указывали на восток. Главнокомандующий обернулся к горизонту и затаил дыхание.

Ожесточенная битва постепенно замирала. На поле боя воцарилась пугающая неестественная тишина. Противники стояли бок о бок, внимание их сковало грозное и ужасающее зрелище.

На памяти отцов и дедов сражающихся бойцов гора Краккен столетиями покоилась в безмолвии, свидетелями ее гнева остались лишь забытые седые века. Но сейчас каждый понял, что ярость Краккен наконец вырвалась из ущелий Скуллмарских гор. Во всей Пентании, даже среди могучих вершин, перед которыми цепенело сердце, не было горы равной Краккен. На востоке страны от Скуллмара до Уистлкрага стар и млад, человек и зверь узрели мощь Краккен. Вздрогнула и загудела земля, гигантское черное облако поднялось из недр, затмив солнце.

На какое-то время гора завладела вниманием всего живого. Люди с восхищением любовались небывалым зрелищем, какие бы беды и ненастья оно ни предвещало. Затем дрожь успокоилась, гул стих, и единственным напоминанием пробуждения Краккен осталось ее пепельно-серое дыхание.

Коратэль медленно выпрямился и обернулся, следуя примеру остальных. По полю боя пробежал ропот, разогнав невероятную тишину. Противники опомнились. Битва на равнинах Равакоста возобновилась, словно вобрав в себя силу грозного зрелища. Гнев хлынул на землю, заронив семена безумия в благодатную почву. Вековая война между Мензо и Партой разгорелась с новой силой.

— Что происходит? — Джером взглянул на Эллайена, почувствовав, как задрожала почва под ногами.

Эллайен пожал плечами.

— Похоже, землетрясение. Ничего особенного.

Джером так не считал, но предпочел промолчать. О земле и ее недрах нельзя рассуждать свысока. Небольшие эпизоды действительно ничего не значат. Но до Джерома дошли слухи, что настоящая катастрофа похоронила далекий Гейперон под тоннами камней и обломков, отрезав единственный путь в Куурию. Точно так же эта легкая дрожь могла оказаться предвестником сильного землетрясения.