Элдон Томпсон - Алый меч

Джером молча кивнул, хотя и не совсем понял, был ли ему адресован вопрос или утверждение. Безусловно, он готов выслушать.

— Наступают тяжелые времена, — продолжал Эзаис, и слова его постепенно набирали вес и силу. — Пришла пора рассказать тебе правду.

Джером снова озадаченно нахмурился.

— Правду?

— Имею честь представить тебе нашу гостью, ее королевское величество Эллибе, владычицу Олсона.

Джером замер от удивления. Он вновь взглянул на даму, и холодная стена подозрений растаяла перед чувством неловкости за свою бестактность. Эллибе посмотрела прямо на юношу, в ее глазах заблестели слезы, но на этот раз она не стала их скрывать.

— Ваше величество, — прошептал Джером и поклонился. — Я не догадывался. Я не хотел оскорбить…

Эллибе тихо всхлипнула. По щеке побежала слеза.

Джером повернулся за помощью к Эзаису, но его опередил второй старейшина Ригдон.

— Те солдаты, — грозно проговорил старейшина, — служили в армии, которая держит в осаде Кринуолл. Король Сорл мертв.

— Боги, но кто…

— Мы не знаем, — вмешался главный старейшина Эзаис, смерив Ригдона суровым взглядом. Он смягчился, обратившись к Джерому, но тревога по-прежнему звучала в его голосе. — Мы знаем наверняка только одно: наша королева просит у тебя помощи.

— Помощи у меня? Но почему?

— Сегодня ты уже показал, на что способен, — ответила королева Эллибе. Ее сердечная улыбка успокоила юношу. Все замолчали, ожидая продолжения. — Кроме того, ты — наследник королевского трона.

Усыпленный первой фразой, Джером не сразу осознал значение второй. Через некоторое время смысл произнесенных королевой слов поразил Фейзона, словно молния, слепящая и яростная, несущая за собой раскаты оглушительного грома.

И тем не менее когда первое удивление прошло, Джером недоверчиво усмехнулся.

— Но наследников нет. Всем известно. — Он по очереди посмотрел на старейшин, неотрывно следивших за ним. — Принц Сорик отправлен в ссылку, а принц Торин погиб еще ребенком.

Заметив, что ни один из старейшин не одобрил его замечания, Джером повернулся к незнакомке, объявившей себя Эллибе, королевой Олсона.

— Нет, сын мой, — тихо произнесла женщина. — Не погиб. Мы пошли на хитрость и спрятали его, чтобы королевство и народ получили, наконец, достойного правителя.

Она замолчала, остановив на юноше удивительно нежный взгляд. В этот момент Джером ощутил, что какая-то часть его души, неведомая или забытая много лет назад, вновь ожила. Он взволнованно искал помощи в глазах старейшин — своих родичей, соседей и друзей — но встречал лишь мрачные суровые лица. У Джерома закружилась голова, он схватился за край стола, чтобы устоять на месте.

— И вы предполагаете… — Он попытался, но не сумел закончить фразу. Язык неожиданно распух, в горле пересохло. — Я…

— Ты, — уверенно произнесла Эллибе, — мой сын, принц Торин, и после кончины твоего отца — король Олсона.

Джером попытался ответить, но не смог. Ему стало дурно, словно неведомый зверь каким-то чудом проник в его тело и теперь отчаянно пытался вырваться наружу. Отец оказался прав. Сказанное никак не укладывалось у Джерома в голове. Главный старейшина обратился к Эллибе.

— Может быть, вы расскажете все с самого начала, — предложил Эзаис, обменявшись взглядами с Ригдоном. — Нам будет проще отвечать на вопросы.

Джерому отводилась роль третьей стороны, словно он и вовсе не присутствовал на собрании. Да и на тот момент такое положение вещей оказалось самым подходящим, потому что рой сумасшедших мыслей совершенно затуманил молодому Фейзону голову, дух его будто отделился от тела и наблюдал со стороны за удивительнейшим советом старейшин, который ему приходилось видеть. На секунду ему показалось, что стоит только оттолкнуться, и он пролетит сквозь крышу навстречу солнцу и небу. Хотя, вероятно было бы лучше забиться в глубокую пору в собственном сознании, до которой еще не успел добраться этот странный сон, и отсидеться там спокойно до утра. Погруженный в раздумья он не сразу почувствовал на себе напряженный взгляд Эллибе, ожидавшей знака, чтобы продолжить рассказ. Как бы то ни было, следовало довести начатое до конца. Не без усилий вернувшись к действительности, Джером молча кивнул.

Эллибе медлила, собираясь с мыслями. Казалось, она тоже не знает, с чего лучше начать историю, как подобрать нужные слова. Наконец она осторожно приступила к повествованию.

— Я сделала все, что могла, — сказала королева, словно защищаясь и принося извинения. — Я говорю о Сорике. Наверное, я была слишком молода. Мне казалось… — Она покачала головой. — Сорик — мой первенец, я любила его безмерно и вновь обрела цель жизни, которую потеряла так давно. Ослепленная счастьем материнства, я решила положить все сил на его воспитание. В один прекрасный день мой сын должен был стать королем, и я хотела подарить своей земле лучшего из всех властителей.