Элдон Томпсон - Алый меч

— Эй, что там случилось? Я…

Джером спустился по ступеням и пролетел мимо, проигнорировав Эллайена и детей, которые сразу же набросились на молодого охотника. Джером направился прочь из центра деревни. Кое-кто из жителей с легким любопытством посмотрел ему вслед, но юноша не обращал ни на кого внимания. На первой же тропинке Джером повернул в лес и растворился в тени деревьев.

Эллибе с грустью смотрела вслед Джерому. Горькие морщинки появились на ее усталом лице. Малыш давно вырос. С тех пор, как они виделись в последний раз, прошло девятнадцать лет. И вырос он, без сомнения, именно таким, как хотела королева. Но при первой же встрече они стали друг другу безвозвратно чужими. Не об этом мечтала Эллибе. Несмотря на смятение и замешательство первой встречи, она все же рассчитывала, что воссоединение с сыном станет счастливым событием для обоих. Теперь, когда все осталось позади, радоваться было нечему. Эллибе безумно хотелось вырваться вслед за Джеромом, признаться, как ей жаль, какую боль принесла ей самой нелегкая исповедь, сказать, что она любит сына и хочет стать ему настоящей матерью. Но Эллибе не двинулась с места и вместе с уходом Джерома частичка ее души умерла.

— Вы не рассказали о своих подозрениях, — донесся до ее сознания голос Ригдона.

Эллибе отвернулась от распахнутых дверей, поняв, что вопрос адресован именно ей.

— Колдун, — объяснил второй старейшина. — Джером должен знать.

Эллибе снова тоскливо посмотрела на двери.

— Должен? — сказала она в пустоту. — Но разве это укрепит его решимость?

— Юноша примет свою судьбу, — прозвучал уверенный голос Эзаиса.

В том-то все и дело, подумала Эллибе. Лучше бы Джером отказался. Она хотела броситься вслед и убежать вместе с сыном от ужасов и опасностей его доли. Но эгоистичные мысли и желания королева отбросила еще до прибытия в Дилн. Слишком многое зависело от решения Джерома, и ее личное благополучие отступало на второй план.

— Да, — выговорила Эллибе, — я надеюсь.

С этими словами силы покинули ее, и королева разрыдалась. Старейшины молча сидели, не нарушая тишины, пока горькие слезы катились по ее щекам. Через некоторое время Эллибе покачала головой, словно разгоняя остатки кошмарного сна, и поднялась.

— Я должна идти, — твердо сказала королева. Усталость и боль уступили место холодной решимости. — Благодарю вас за помощь. За все.

— Ваше величество возвращается в Кринуолл? — В голосе Эзаиса отчетливо прозвучала тревога.

— Я должна знать.

— Вы рискуете жизнью. — Первый старейшина нахмурился. — Вы лучше послужите народу и своему сыну, если станете посланником их воли.

Улыбнувшись, королева покачала головой.

— Вы уверены? — В глазах Эзаиса сверкнула немая мольба. Эллибе могла еще передумать.

Королева остановилась, посмотрев сначала на него, потом на дверь, и кивнула головой.

Камешек запрыгал по глади ручья и скрылся в сверкающей воде. Джером потянулся за другим осколком гальки и с досадой швырнул его в воду. Камень пролетел над кристальной поверхностью, оставляя рваные круги на блестящей змеиной шкурке лесного ручья, совершая сначала долгие и неспешные, а потом короткие и быстрые прыжки. На этот раз снаряд пролетел дальше предыдущего, и вот уже следующий исчез из виду.

Над головой оглушительно каркнула ворона. Джером даже не вздрогнул. За его спиной на травянистом берегу устроился Эллайен. Он сидел, опершись спиной о ствол плакучей ивы и обхватив руками колени. Джером не только не пригласил охотника к разговору, но прямо намекнул, чтобы друг оставил его в покое. Эллайен отказался, но спорить не стал и молча занял позицию под ивой, ожидая, когда Джером успокоится. Джером только стиснул зубы, но не проронил ни слова.

Встреча с королевой Эллибе и советом старейшин казалась ему уже событием прошлого. Воспоминанием, которое могло принадлежать любому другому человеку. И каждый утонувший камень уносил его дальше и дальше, возвращал душу и разум юноши в тот безмятежный мир, в котором он обитал еще так недавно. В тихом укрытии лесного ручья легче было притвориться, будто вовсе ничего не произошло.

Самообман, безусловно. Джером не рассчитывал скрыться от реальности, покинув тех, кто решился о ней заговорить. Можно не согласиться с обычным приказом, оспорить или проигнорировать отношения, складывающиеся у Фейзона с односельчанами. Но на сей раз речь шла о его жизни.