Дэвид Геммел - Македонский Лев

Он поспел туда раньше разбойников и натянул поводья; лошадь взвизгнула и поднялась на дыбы. Парменион соскользнул с ее спины и нежно погладил ее. Взобравшись на высокий скалистый утес, с которого просматривался проезд, он вытащил из колчана стрелу и наложил ее на тетиву.

Сердце его дико колотилось, а между глаз пульсировала боль. В последнее время головные боли усилились, часто пробуждая его среди ночи и повергая в озноб и дрожь. Но сейчас у него не было времени, чтобы заботиться о боли.

Его реакция на известие о похищении Дераи удивила его самого. Она часто появлялась в его грезах, но он никогда не верил всерьез, что когда-нибудь сможет ее добиться. Сейчас, с мыслью о ней, захваченной в плен, он ощущал все более возрастающее чувство паники и вдруг понял, что она была частью его мечты. «Дурацкой мечты!» — гаркнул на него разум, когда он затаился, выжидая разбойников. Леонид низачто не позволит заключить такой брак. Брак? Он представил себе, как Дерая стоит подле него перед Священным Камнем богини Геры, ее ладонь лежит на его ладони, и жрица связывает их руки лавровыми ветвями…

Вытерев вспотевшие ладони о тунику, он изгнал подобные мысли из своей головы и стал смотреть на темную черту леса. Через несколько минут первый разведчик показался на дороге. Он был бронзовым от загара и чернобородым, носил фригийский шлем с металлическим гребнем и красным глазом, намалеваным над бровью. Он держал копье. Рядом с ним ехал воин в беотийском шлеме из помятого железа; в левой руке он держал лук с заранее приготовленной стрелой.

Парменион прокрался вниз между скал и стал ждать, слушая мерный, ритмичный цокот копыт по камням. Затем, рискуя быть замеченным, он разглядел основную группу, насчитывавшую более тридцати человек, ехавших за разведчиками. Он смог рассмотреть и Дераю со связанными за спиной руками. Вокруг ее шеи был обернут ремень, который держал воин на высоком сером жеребце. Он носил серебряные доспехи и белый плащ. Пармениону он показался на вид принцем из легенд.

Ларис вывел своего жеребца из-под сени деревьев и натянул ремень. Девушка чуть не упала. Он обернулся, глядя на нее, и ухмыльнулся. Какая красавица! До сих пор ему не выпадало возможности услышать ее крики, насладиться тем, как она извивается под ним, сопротивляясь, но это непременно случится, как только они избавятся от преследователей. Спартанцы! Ожиревшие советники едва не обмочились, когда он предложил им вторгнуться в спартанские земли. Разве не видят они, что спартанцев можно завоевать? Если Фивы, Коринф и Афины объединят силы, то смогут разгромить Спарту раз и навсегда. Но нет. Древние страхи по-прежнему держат их за горло. Вспомни Фермопилы, говорили они. Вспомни поражение Афин двадцать лет назад. Кому вообще есть дело до событий, случившихся целые поколения назад? В лучшем случае, спартанцы сумеют выставить на поле боя пятнадцать тысяч, не больше. Один только Коринф наберет половину этого числа, а Афины сравняют силы. Фивы и Беотийская Лига удвоят численность армии.

Уволен! Вызванный этим увольнением позор горел в Ларисе. Но теперь он показал им всем: с малым отрядом в сорок человек он продвинулся далеко вглубь спартанских земель. Правда, они нашли там мало золота и люди были не очень рады такой добыче, но он доказал главное. Если четыре десятка могут вторгнуться в дом воинов и уйти безнаказанно, то что случится, если сорок тысяч войдут туда?

Он посмотрел на разведчиков, въезжающих на тропу.

Внезапно стрела просвистела в воздухе, вонзившись Ксантию в горло, и с душераздирающим воплем он свалился с седла. Мгновенно все обратилось в хаос. Люди соскакивали с коней, ища укрытия за скалами. Ларис скользнул на землю, сдернув Дераю вниз к себе.

Молодой спартанец во весь рост показался перед ними.

— Освободите женщину! — прокричал он. — И убийств больше не будет.

— Кто это говорит? — бросил Ларис.

— Человек с луком, — ответил воин.

— Почему мы должны верить тебе на слово, человек-с-луком?

— Посмотрите назад, — крикнул лучник. — Видите облако пыли? Вы в ловушке. Если помедлите, то умрете. Посчитай свои шансы, если сможешь.

— Я никого не вижу там с тобой, — сказал Ларис, поднявшись и обнажив меч.

— Ах не видишь? Тогда я, пожалуй, и верно один. Атакуй, и узнаешь!

— Покажи нам своих людей!

— Твое время истекает, вместе с моим терпением. Раз у тебя нет желания спасти своих товарищей, возможно кто-то другой среди них примет решение за тебя.