Дэвид Геммел - Белый Волк

— Друсс! — заорал Скилганнон. — На нем кольчуга. Ты утопишь его!

Воин помедлил и поставил вагрийца на ноги.

— Ладно, паренек. Союзников топить и верно негоже. Первый офицер, выбравшись из корыта, схватился за нож, но тут из таверны появился щуплый хозяин.

— Это что же такое? — осведомился он. — Драка? У меня в заведении?

— Дракой это нельзя назвать, Шивас, — с улыбкой заверил Друсс. — Так, позабавились малость.

— Ну так забавляйтесь в другом месте. Тут я потасовок не потерплю. Никаких исключений, даже для тебя, Друсс. И что прикажешь делать с офицериком, который спит у меня на полу? Если останется на ночь, пусть платит, как все прочие постояльцы.

— Запиши это на мой счет, Шивас.

— И запишу, будь уверен. — Трактирщик сердито оглядел всех четверых и ушел в дом.

Офицеры удалились, не сказав больше ни слова.

— Странный народ эти вагрийцы, — заметил Друсс. — Лезут в драку из-за всякого пустяка и насмерть готовы биться — ничем их не проймешь, хоть бей, хоть режь. Но стоит Шивасу пригрозить, что он лишит их кормежки, и они становятся смирнехоньки.

— Как твоя голова? — усмехнулся Скилганнон.

— Просвежилась, парень, — как раз то, что мне требовалось. — Друсс зевнул и потянулся. — Теперь соснуть бы, и совсем хорошо.

Из мрака вышла фигура — женщина, Гарианна.

— К обеду ты малость запоздала, девочка, — сказал ей Друсс, — но ты можешь заночевать в моей комнате, а утром я угощу тебя плотным завтраком.

— Мы очень устали, дядюшка, но спать нам пока еще рано. Старуха хочет видеть вас обоих. Мы можем отвести вас к ней.

— Я ее видеть не желаю, — заявил Скилганнон.

— Она знала, что ты это скажешь. Ей известно, где находится храм, который ты ищешь, и еще что-то, очень важное для тебя. Она велела мне передать тебе это. — Девушка, пошатнувшись, ухватилась за поручни у края пристани, и Друсс едва успел подхватить ее на руки. Она приникла головой к его груди.

Скилганнон открыл перед ними дверь в таверну. Друсс, пройдя мимо храпящего Диагораса, поднялся с девушкой наверх, в снятую им комнату. Там стояли три кровати. На одной спал Рабалин, на другую Друсс уложил Гарианну. Девушка застонала и попыталась встать.

— Лежи, девочка, лежи. Старуха вполне может обождать часок-другой. — Друсс откинул с ее лба золотистую прядь. — Отдыхай. Твой старый дядька с тобой. Поспи. — Он укрыл ее одеялом, и она с улыбкой смежила веки.

Друсс, посидев намного рядом с ней, встал и сделал знак Скилганнону. Они снова спустились вниз.

— Что с ней? — спросил Скилганнон.

— Все будет хорошо, когда она отдохнет немного. Что известно тебе о Старухе?

— Слишком много и слишком мало. Раньше я не верил, что зло безобразно. Мне часто встречались чудовища в облике красивых людей. Но Старуха столь же зла, сколь уродлива.

Друсс помолчал немного.

— Пожалуй. Но это она помогла мне вернуть мою жену из царства мертвых.

— Бьюсь об заклад, она потребовала чего-то взамен.

— Да. Ей нужен был демон, заключенный в моем топоре. Она, как я узнал позже, хотела перевести его в меч, который ковала для Горбена.

— И ты отдал ей этого демона?

— Отдал бы, да тот сам вышел из Снаги, пока я блуждал в Пустоте.

— Ты пойдешь к ней?

— Я в долгу у нее, а долги я привык платить. Они помолчали, и Скилганнон спросил:

— Каким образом она вернула твою жену обратно?

— В другой раз, паренек. При одной мысли о Ровене мне становится тяжело. Скажи-ка: это Старуха ковала мечи, которые ты носишь?

— Да.

— Так я и думал. Остерегайся их. Ее изделия — не простая сталь. Чувствуешь ты их зов?

— Нет, — ответил Скилганнон резко. — Это самые обыкновенные мечи. — Друсс смотрел ему в глаза, не отводя взгляда, и Скилганнон не выдержал первым: — Да, они зовут меня. Они хотят крови. Но я могу ими управлять — вот как сегодня.

— Ты сильный. Им понадобится время, чтобы влезть тебе в душу. Это Старухин меч свел с ума Горбена. И у ныне покойного тантрииского короля тоже был такой.

— Что же ты посоветуешь? Избавиться от них?

— Мой совет тебе ни к чему, паренек. Ты сам сказал, что Старуха зла, и эти мечи — отражение ее сердца. Для королевы-колдуньи она тоже сделала оружие?

— Да, нож. Джиана говорила, что он позволяет ей видеть, вещи в их истинном свете.

— Он дает ей не только это. Я подремлю вот тут, у огня, и тебе тоже не мешало бы отдохнуть.

— Предлагаешь мне занять твою койку?

— Я старый солдат, паренек, и могу спать где угодно. Это вам, молодым, нужны тюфяки, подушки да одеяла. Иди ложись. Если сразу не уснешь, принесу тебе горячего молока и расскажу сказочку.