Дэвид Геммел - Белый Волк

— Я и сам про это думаю. Отсюда до Мелликана всего-то пара часов ходу. Дадим ему час. Если не очнется, я его понесу, а паренек возьмет мой топор и пойдет рядом.

Брат Лантерн не стал возражать.

— Я пройдусь на север, погляжу, как там дела, — сказал он. — Если через час не вернусь, веди их в город — встретимся по дороге.

Он сбежал вниз по склону.

— А вдруг там где-нибудь звери прячутся? — обеспокоился Рабалин.

— Тогда либо он их прикончит, либо они его.

Пробежав около полумили, Скилганнон сбавил ход. Бег разогрел его и помог размяться, но впереди росли деревья, и он не имел никакого желания влететь прямо в стаю зверолю-дов. Он устал, в глаза словно песку насыпали. Уже больше суток он не спал, а прошедшая ночь выдалась долгая и кровавая.

Звери действовали хитро и нападали постоянно, со всех сторон, точно у них имелся какой-то план. Несколько раз Скилганнон замечал серого зверолюда, которого видел в тростниках еще днем, и ему казалось, что этот зверюга командует остальными. Скилганнон начал следить за ним. Если серый появлялся южнее круга, атаки следовало ожидать именно оттуда.

Вспоминая эту жуткую ночь, Скилганнон понимал, что звери вовсе не задавались целью перебить всех беженцев. Им нужна была еда, и только. Набрав достаточно трупов, они тут же отошли — совсем как волки.

Скилганнон вошел в лес и стал подниматься в гору, осматривая землю под ногами. Там то и дело попадались глубокие отпечатки звериных лап, но все они вели прочь от города. Наверху он взобрался на высокий дуб и оглядел окрестности. Далеко на севере маячили шпили Мелликана и виднелись палатки осадных армий Датии и Доспилиса. На востоке передвигались какие-то всадники, но Смешанных нигде не было видно. Усталость совсем одолела Скилганнона. Он пристроился между двумя толстыми ветками и прислонился головой к стволу.

На какое-то время он забылся чутким сном.

Он шел по лунному лесу. Белый Волк был где-то близко — он слышал, как тот пробирается через подлесок. Сердце Скилганнона стучало, и он сжимал кулаки, чтобы не схватиться за мечи. Волк тихо заворчал, и Скилганнон повернулся к нему лицом.

Но там никого не было, и он заметил, что вновь бессознательно выхватил из ножен Мечи Дня и Ночи. Клинки сверкали при луне.

«Где ты?» — крикнул Скилганнон, отшвырнув их от себя… и проснулся.

Солнце стояло почти на том же месте — он проспал от силы несколько минут, однако чувствовал себя освеженным. Надо бы вернуться к беженцам, но здесь, на дереве, было так хорошо, и ему так давно уже хотелось побыть наедине с собой. К-огда-то у него были близкие люди, чье общество радовало его: Гревис, и Спериан с Молаирой, и Маланек, обучавший его танцу мечей. С тех пор минуло немало горьких лет. Годы — ужасов Бокрама. Годы Джианы.

Ужасы начались для него уже в то утро, когда он отправился к Гревису, но Скилганнон об этом не знал. Солнце светило ярко, а его переполняли сила и самоуверенность юности.

Первым делом он направился в Королевский парк. По пути он то и дело останавливался около уличных лотков и заметил, что за ним следуют двое: один высокий, тощий, светловолосый, другой пониже, с черными обвислыми усами. В парке Скилганнон размялся и стал бегать по мощенным белым камнем дорожкам, вокруг цветочных клумб, прудов и статуй. В саду было много гуляющих. Одни сидели на каменных скамейках, другие прямо на разостланных одеялах. На поворотах Скилганнон видел, как поспешают за ним оба преследователя. Опасности он не ощущал — все это представлялось ему, шестнадцатилетнему, занимательным приключением. Он проделал четыре мили легкой трусцой и прибавил скорость.

Описав наконец почти полный круг, он вернулся к Мраморному Гимнасиуму и баням у западных ворот парка, где присел отдохнуть. Двое соглядатаев, потные и запыхавшиеся, приплелись туда же.

— Доброе утро, — приветствовал их Скилганнон. Усатый кивнул, высокий выжал из себя улыбку.

— Слишком жарко для бега. Вы занимаетесь этим постоянно?

— Каждый день, — сказал высокий.

— Меня зовут Олек Скилганнон. — Он встал и протянул им руку.

— Я Морша, а это Казенсис. — Им было не по себе — они явно предпочли бы остаться незамеченными.

— Хочу искупаться и сделать массаж, — сообщил Скилганнон. — Ничего нет лучше после хорошей пробежки.

— Мы в членах не состоим, — пробурчал коренастый Казенсис. — Это для богатых.

— Не только для них, но и для сыновей солдат, верно послуживших отечеству, — торжественно произнес Скилганнон, — У отца было почетное членство, и оно перешло ко мне. И мне разрешается приводить гостей. Хотите?