Дэвид Геммел - Белый Волк

— Зверь! — в ужасе завопил кто-то, и дети подняли плач. Брейган обернулся, широко распахнув глаза, и ощутил прилив облегчения. Из высокой травы появилась женщина в темном плаще, с непокрытыми золотыми волосами.

— Гарианна! Гарианна! — закричал дурачок Ниан и двинулся к ней, не отпуская братниного кушака.

— Не тяни меня, — ласково сказал Джаред, удержав его за руку, — она сама к нам придет.

— Сюда, Гарианна! Мы здесь! — махал рукой Ниан. Женщина, сероглазая красавица, подошла к братьям. Ниан, бросив меч, стиснул ее в объятиях, а она поцеловала его в щеку.

— Ну будет тебе, успокойся, — сказала она и добавила, обращаясь к Джареду: — Мы рады видеть вас живыми. — Ее голос не выражал никаких чувств, на лице не было улыбки.

— Мы тоже рады тебе, Гарианна. Ты не встречала зверо-людов здесь поблизости?

— Несколько тварей ушли ночью на северо-восток. Мы убили одного, а дядюшка с другом — еще трех.

— А я одному голову срубил, — похвастался Ниан. — Скажи, Джаред?

— Это правда. Хорошо бы ты осталась, Гарианна, и помогла нам отбиваться. С нами много детей.

— Мы идем в Мелликан. Дядюшка обещал угостить нас.

— Мы все идем в Мелликан, Гарианна. Ниан будет счастлив, если ты пойдешь с нами.

— Да, Гарианна, пойдем, — стал упрашивать дурачок, снова взявшись за кушак брата.

Девушка внезапно улыбнулась, и у Брейгана захватило дух, такой ослепительно прекрасной показалась она ему в это мгновение.

— Жаль, что я не видала, как ты срубил зверю голову, — сказала она, обняв Ниана за плечи.

— С трех раз. А дядюшка тоже придет? Улыбка девушки померкла, и она отступила на шаг.

— Не надо вопросов, Ниан, — мягко напомнил Джаред.

— Прости Гарианна, — огорчился тот, и она опять улыбнулась.

— Дядюшка придет — через час, а то и раньше.

— Дядюшка — это воин по имени Друсс, — объяснил Джаред Брейгану. — Ты, может быть, слышал это имя?

Брейган покачал головой.

— Он дренай и в бою страшен, как и твой друг. С ним и с Гарианной мы можем ничего не бояться.

Скилганнон шел не торопясь, зорко оглядывая колеблемые ветром тростники — не шевельнутся ли они по другой причине? Люди в кругу видели, что он спокоен, и зрение не обманывало их.

Маланек называл это «иллюзией неприсутствия». Разум в такие мгновения свободен и не мешает телу действовать по своему усмотрению. Пока глаза Скилганнона высматривали опасность, мысли его ушли далеко в прошлое.

Он вспоминал, как нещадно гонял его Маланек, вспоминал, в каком страхе жил город после коронации Бокрама. Солдаты вламывались в дома и уводили куда-то жителей. Об арестах вслух не говорили. Огоронники покойного короля исчезали бесследно или подвергались публичной казни на Леопардовой площади.

Люди смотрели друг на друга с подозрением, не зная, кто из знакомых способен донести на них за крамольное слово или неосторожно сообщенную новость. Скилганнон беспокоился за Гревиса, тоже связанного с королевской семьей. Бывший актер, как на грех, пропадал где-то целыми днями, а на расспросы мальчика отвечал со вздохом:

— Лучше тебе, дружок, этого не знать.

Как-то ночью, недели три спустя после коронации, солдаты пришли и к ним. Молаира была вне себя от страха, и даже всегда спокойный Спериан стал пепельно-серым. К сидевшему в саду Скилганнону подошел офицер — его бывший соученик, золотоволосый атлет Бораниус.

— Рад тебя видеть, — встав, с полной искренностью сказал Скилганнон.

— Я тоже, — весьма прохладно ответил Бораниус, — но я здесь по государственному делу.

— Сейчас тебе подадут прохладительное. — Скилганнон сделал знак бледному Спериану, и тот с облегчением удалился. У двери в дом стали двое солдат, и Скилганнон сказал им: — Располагайтесь, пожалуйста. Стульев хватит на всех.

— Они постоят. — Сам Бораниус, однако, приподнял ножны и сел на плетеный стул. Для Скилганнона он по-прежнему оставался самым совершенным из людей.

— Ты еще занимаешься бегом, Бораниус?

— Нет, времени недостает. А ты?

— Да, — засмеялся Скилганнон, — но теперь это уже не так весело — состязаться-то не с кем. Ты вдохновлял меня, я по тебе равнялся.

— И побил меня.

— Ты тогда повредил ногу, но получить медаль было приятно, не спорю.

— Школьные медали для меня — пройденный этап, да и ты скоро о них забудешь. Какие у тебя виды на будущее?

— Буду солдатом, как мой отец.

— Отрадно слышать. Хорошие солдаты нам нужны. Хорошие и преданные. — Бораниус откинулся на спинку стула. — Времена теперь трудные, Олек. Повсюду предатели, которых приходится искоренять. Тебе такие известны?