Дэвид Геммел - Белый Волк

— Вряд ли об этом следует говорить вприсутствии потаскухи, — огрызнулся тот.

— Потаскуха тебе не по карману, — не осталась в долгу девица. — И даже будь у тебя деньги, ты все равно не дорос.

Злоба в ее голосе обескуражила его. Ни одна уличная девка с ним еще так не разговаривала. Они держались почтительно и никогда не смотрели в глаза. А эта к тому же использовала приемы, которым его обучал Маланек, — неслыханное дело для женщины! Скилганнон посмотрел на нее, потом на Гревиса. В дверях показалась женщина средних лет с испуганными глазами.

— Случилось что-то? — спросила она.

— Все хорошо, — ответил Гревис и добавил, обращаясь к Скилганнону: — Если, конечно, за тобой не было слежки — в противном случае нам всем конец.

— Слежки не было. Тех двоих, что увязались за мной, я оставил в банях.

— Остается надеяться, что их никто не сменил.

— Говорю же тебе, никто! — вспылил Скилганнон. — Я пришел предупредить, чтобы ты не возвращался домой. Бораниус тебя ищет.

— Следовало ожидать. Я и не собирался туда возвращаться, Если это все, Олек, то лучше тебе уйти.

— Я думал, ты нуждаешься в помощи.

— Да, нуждаюсь, но эта игра не для детей. Ставки в ней высоки — проигравшего ждут пытки и смерть.

Скилганнон, заставив себя успокоиться, еще раз взглянул на желтоволосую девицу, которую принял за уличную, и на женщину в дверях.

— Их трудно узнать, — сказал он, — но всем солдатам розданы их приметы, и вывести их из города будет не так-то просто.

— Я хочу постричься и выкрасить волосы в черный цвет, — сказал Гревис, — однако ты прав. Они ищут мать с дочерью, и тут уж ничего не поделаешь.

— А не лучше ли их разлучить? Принцесса в облике продажной девки может ходить где угодно, не вызывая подозрений. А королеву, если она будет одна, можно выдать за твою жену.

— У всех ворот стоят бывшие придворные служители, готовые опознать их в обмен на золото. Бегство невозможно, Одек, — пока, во всяком случае.

— И все-таки им лучше расстаться. У меня есть план.

— Мне просто не терпится его выслушать, — бросила принцесса.

Скилганнон, пропустив шпильку мимо ушей, продолжил:

— Если я вернусь в бани прямо сейчас, то еще застану там людей, которые за мной следили. И угощу их обедом, как обещал. А если принцесса часа через три будет около бань и подойдет ко мне, они увидят, как я сговариваюсь с ней и веду ее к себе домой. Они доложат своему начальству, что Олек Скилганнон с предателями не связан и предпочитает путаться с девками. Им нипочем не догадаться, что это принцесса.

Гревис сел за вкопанный в землю стол и потер подбородок.

— Не знаю, право.

— А по-моему, план хорош, — сказала принцесса.

— Это небезопасно. Во-первых, вам еще надо дойти до бань. Мужчины по дороге не дадут вам проходу. Во-вторых, у бань гуляют свои девицы. Они зорко стерегут границы, в которых промышляют, и чужих не потерпят. В-третьих, речь у вас слишком изысканна для потаскушки. И наконец, вас могут узнать, несмотря ни на что, а это будет стоить жизни и вам, и Олеку.

— Лучше уж так, чем сидеть в этом домишке, дожидаясь, пока за нами придут, и умирать со скуки. А моя изысканная речь пусть тебя не беспокоит. Я достаточно времени провела с солдатами моего отца, чтобы научиться говорить, как они. Со шлюхами благодаря урокам Маланека я тоже как-нибудь справлюсь, смею тебя уверить.

Гревис, убежденный не до конца, все же кивнул.

— Хорошо. Беги обратно во всю прыть, Олек, и да хранит вас обоих Исток. Когда можно будет уйти из города, я пошлю вам весточку. Ступай.

Скилганнон помчался к парку. Прошло меньше часа, но он опасался, как бы Морша с Казенсисом не ушли. В банях он нашел девушку-массажистку и спросил, передала ли она им, что было велено. Она сказала, что нет, поскольку они еще не вышли из своих массажных комнат. Скилганнон с облегчением поблагодарил ее и стал ждать. Первым вышел Морша рука об руку с пышной белокурой банщицей. Солдат чмокнул ее в щеку, и она с улыбкой удалилась.

— Ну и денек, — ухмыльнулся счастливый Морша. — Он мне надолго запомнится. — Он сел и прислонился к стене, кутаясь в мягкую простыню. — Здорово богатым живется!

— Я об этом как-то не думал, — искренне ответил Скилганнон.

— Не твоя вина, что ты родился богатым, Я, видят боги, ничуть тебя за это не упрекаю.

Появился Казенсис, далеко не такой довольный. Банщица присела перед ним, но и только. С кислым видом он осведомился у Морши, переспал ли тот со своей.

— А то! Она и денег с меня не взяла. Казенсис выругался.