Мири кивнула, не зная, что сказать.
— Хотя на это у тебя ушла целая вечность, — съязвила Кэтар.
Мири толкнула ее плечом, Кэтар ответила тем же, и Мири спросила у себя, в какой момент они с Кэтар стали подругами.
«В этот самый момент, — подумала Мири. — Только сейчас».
Весна, третья неделя
Дорогая Марда!
Если ты получишь эти письма вместе с уведомлением о моей казни, пожалуйста, не очень огорчайся. Когда-нибудь ты даже посмеешься по этому поводу! «А, та самая Мири. Обязательно ей понадобилось ехать в столицу. Там она и накликала беду. Помните тот случай, когда она забыла привязать козла и он сжевал пару туфель и одеяло? Такой озорник!»
Будете устраивать мне похороны — пойте громче, и пусть козы тоже придут. Им нравится слушать вдохновенное песнопение.
Твоя неугомонная сестренка
Мири.
О страна зеленых холмов и полей,
Создание древних великанов!
Своими ручищами они раздирали землю,
Одним рывком образовав побережье.
Там, где грубые ботинки оставили след,
Меж склонами крутыми легли голубые озера.
Великаны сражались под нашими небесами,
И из их костей поднимаются наши горы.
В ночь накануне собрания делегатов девчонки потихоньку выкрали Петера из лечебницы и перевели в свою комнату. Мири, неуверенная, терзаемая страхом, хотела, чтобы все, кого она любит, были рядом. Привыкнув обсуждать хартию до поздней ночи и слишком волнуясь, чтобы уснуть, они проговорили допоздна, но речь шла не о законах, а о доме. Мири прямо-таки слышала сонное чавканье коз, ощущала ледяной ветер с вершины, запах тающего снега и расцветающих бутонов мири и наступление весны, какой она бывает только в горах, — полной обещания.
Утром они оделись и сделали вид, что позавтракали.
— Ну и что, если нам за это отрубят голову, — сказала Эса. — Голове всегда придают слишком большое значение.
— Верно, головы такие немодные, — подхватила Мири, изображая столичный акцент. — Этой весной все стильные дамы носят перья прямо на шее.
Все рассмеялись, но быстро угомонились. Герти потерла себе шею.
— Мы с Кэтар можем все сделать вдвоем, если хотите, — предложила Мири.
Но когда Кэтар направилась к двери, даже Бена последовала за ней.
Мири ушла последней. Она остановилась на секунду, чтобы оглянуться на Петера, занявшего бывшую кровать Лианы:
— Отдохни немного. Я пришлю гонца, как только будут новости.
— Только пусть они будут хорошие, — сказал он. — Если так случится, что тебя убьют, то я предпочту это услышать из твоих собственных уст.
— Разумеется. Я перекачу свою отрубленную голову сюда, чтобы она сообщила тебе новость.
Петер перестал улыбаться:
— Прошу тебя, будь осторожна.
Мири махнула рукой и ушла, но через секунду вернулась, чтобы на прощание поцеловать его быстренько в губы. Он коснулся ее волос.
Дом делегатов располагался напротив дворца, по другую сторону лобного места. Толпы людей собрались вокруг здания из желтого кирпича, напряженно переговариваясь.
— Ну и орава, — сказала Кэтар.
— Не как всегда? — поинтересовалась Мири.
Кэтар кивнула.
Королевский кортеж с сопровождающими лицами остановился, не имея возможности проехать по запруженной людьми улице. Гвардеец закричал, требуя расступиться, и толпа очень медленно попятилась, сурово глядя на кареты. Мири потерла руки, чтобы согреться. Пробираясь сквозь толпу, она радовалась, что на ней студенческая мантия без господских знаков отличия.
Все здание представляло собой огромный открытый зал. Пол был из линдера, но стены — из желтого кирпича, они поднимались до купольного потолка, расписанного звездным небом. Середину зала занимал круглый стол для делегатов в окружении шестнадцати стульев с высокими спинками, по одному для представителя каждой провинции. Мири отметила про себя, что за таким большим столом поместятся еще шестнадцать стульев для делегатов-простолюдинов. Если примут хартию.
Тут же в центральном зале располагались три амфитеатра. Король сидел на возвышении лицом к делегатам, а за его спиной находился амфитеатр для придворных. Девушки с горы Эскель поднялись по ступеням и заняли места в амфитеатре для господ, наполовину пустом. Напротив, в амфитеатре простолюдинов, яблоку негде было упасть.
Мири передала Кэтар два десятка экземпляров хартии, переписанных от руки. Кэтар закрутила свои рыжие волосы в кичку — наверное, вообразила, что это придаст ей солидности. Но рядом с двумя седовласыми делегатами она выглядела как ребенок, тайком пробравшийся на собрание деревенского совета.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу