— Вы убьёте себя? — Даже в этой дикой ситуации у Людочки хватало духу на шутки.
— Ага, дождёшься! — Окулист саркастически осклабился.
— Я согласна. — Людочка для приличия пустила слезу. — Только не убивайте, пожалуйста, мужа.
— Нет, это вопрос решённый, — категорическим тоном заявил Окулист. — Соперников я терпеть не могу.
— Тогда пусть это случится не на моих глазах!
— Замётано! Но не надейся, крошка, что меня можно одурачить. Посиди пока здесь. — Окулист как был в расстёгнутом пиджаке, так и выскочил из квартиры. Но перед этим он приковал девушку к трубе отопления — приковал безжалостно и умело, вывернув руки за спину.
Едва топот Окулиста затих, как Людочка закричала:
— Сашка, он хочет убить Приходько! Догони его! Почему ты сидишь там, как мышь в норке?
— А что мне остаётся делать? — огрызнулся Цимбаларь. — Стрелять через стену? Или ломать дверь? Он бы меня своей пушкой в коридоре встретил.
— Как же нам быть?
— Надо дождаться Окулиста. Вот тогда я и покажу ему кузькину мать. Но сначала выберусь из этой проклятой конуры.
Он несколько раз с разгона бросался на дверь, но с таким же успехом можно было штурмовать кирпичную стену. Тогда, дабы заглушить звук выстрела, он приложил к двери подушку и нажал на спуск. Навесной замок, сбитый пулей, отлетел прочь вместе с проушинами, сквозь которые была пропущена его дужка. Цимбаларь получил свободу, а «гюрза» ещё раз доказала свою эффективность — на аналогичную операцию у «Макарова» ушло бы, наверное, полмагазина.
Всё это время Людочка рвалась из оков и орала, что не позволит умереть человеку, которого они обманным путём втравили в свою аферу.
— Угомонись! — прикрикнул на неё Цимбаларь. — Не на сцене! Спасём мы твоего суженого-ряженого... Только где его в этой темноте искать?
Цимбаларь выскочил в глухую ноябрьскую ночь, и колючий ветер сразу накинулся на него, словно огромная хищная птица.
Прохожих на улице было мало, а фонарей и того меньше. Он свистнул, подзывая друзей, но те как под землю провалились. Пользоваться рацией было рискованно — кто-то из оперов мог оказаться сейчас в двух шагах от Окулиста.
Решающие события должны были развернуться где-то между домом Приходько и продовольственным магазином, находившимся за рекой Сетунью, взятой здесь в гранитные берега. Поставив «гюрзу» на боевой взвод, Цимбаларь со всех ног помчался к мосту.
Миновав несколько кварталов, он достиг реки, в ночное время выглядевшей довольно зловеще. Мост, слава богу, был освещен, пусть и довольно скудно. На противоположный его конец уже вступили две человеческие фигуры, в которых можно было распознать Кондакова и Приходько. Окулист пока ничем себя не обнаруживал, но в том, что это рано или поздно случится, сомневаться не приходилось.
Цимбаларь уже хотел было подать сигнал опасности, но вовремя передумал. В момент казни злодея всё должно умолкнуть — и рёв толпы, и грохот барабанов, и даже стенания стихии. На это ещё будет время.
Расстояние между Цимбаларем и парочкой Кондаков — Приходько неуклонно сокращалось. Соответственно нарастало и напряжение. Все свои планы Окулист доводил до конца, и сейчас даже трудно было себе представить, какую новую подлянку он задумал.
Внезапно через левый парапет перемахнул кто-то маленький, как собачонка, и стремительно кинулся через мост вправо — туда, где за бездействующей осветительной мачтой затаился неизвестный человек. Произошла короткая схватка, закончившаяся не в пользу малыша. Матерная брань, которую он издал, бултыхнувшись в воду, сразу выдала в смельчаке Ваню Коршуна. Приходько и Кондаков остановились. Первый от неожиданности загремел бутылками, распиравшими пластиковый пакет, а другой квакающим голосом выкрикнул: «Стой, стрелять буду!»
Однако это грозное предупреждение не возымело желаемого результата. Держа «смит-вессон» чуть на отлёте, Окулист двинулся вперёд. Замысел его был предельно ясен — полагаясь на защиту бетила, подойти к противникам как можно ближе и уж тогда действовать наверняка.
Кондаков посылал в обнаглевшего противника пулю за пулей, но всё без толку. И тут набежавший сзади Цимбаларь пустил в ход свою «гюрзу». Ситуация на мосту изменилась самым кардинальным образом.
Оказавшись между двух огней, Окулист счёл за лучшее не рисковать. То обстоятельство, что путь к отступлению лежал по реке, ничуть не смущало его. В бурной жизни киллера бывало и не такое. Поговаривали, что Окулисту случалось благополучно выплывать даже из канализационных коллекторов и промышленных отстойников, где давно издохло всё живое.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу