Джек Вэнс - Месть

- Мне не добыть их даже за двадцать севов, - заметил Бартлман. - И где тогда мои комиссионные?

Герсен уплатил ему двадцать севов из собственных денег.

- Принесите мне восемьдесят девять акций и не беспокойтесь о комиссионных - я вас щедро вознагражу.

Бартлман недоверчиво пожал плечами и удалился.

- Не забывайте ни на секунду - теперь вы работаете только через меня, - еще раз предупредил Делфина Герсен. - Ни при каких обстоятельствах не подходите к Бэлу Руку! Это может обрушить на вашу голову весь гнев хорошо всем нам известной хищной птицы. Понятно?

- Еще бы!

- Если же Бэл Рук все-таки попадется вам на глаза, постарайтесь любыми средствами избежать встречи с ним. Все дела вы теперь ведете только со мной.

- Ясно.

Появился еще один из посыльных Делфина и принес десять акций, за что получил от Делфина десять севов из денег Бэла Рука и тут же был снова отослан. Герсен присовокупил девять акций к первым шестнадцати. Теперь он располагал 2025 акциями. Недоставало еще трехсот восьмидесяти шести.

Один за другим вернулись и остальные посыльные, принеся с собой в общей сложности сорок девять акций. Вернулся во второй раз и Бартлман. Настроение у него было крайне подавленное.

- Молва распространяется быстро - все сразу стали подозрительными. Никто теперь не хочет расставаться с акциями. А те, кто уже продали, теперь вне себя от ярости. Они называют меня жуликом и хотят получить свои акции назад.

- Об этом не может быть и речи, - сказал Герсен. - А как там Лампетер?

- Вон он, сидит в беседке Вальта и хлещет пиво, - Бартлман показал на противоположную сторону площади. - Вон тот старикан с носом крючком. Говорит, что продаст акции только по номиналу, ни на сантим дешевле.

- За полную цену? Мы не платим таких денег за ничего не стоящие бумажки.

- Попробуйте-ка объяснить это Лампетеру.

- Что я обязательно и сделаю. - Герсен снова заглянул в список, задумался. - Вы знакомы с Феодором Диамантом?

- Кто ж его не знает?

- У него двадцать акций. Разыщите его, если удастся, купите эти акции. Если нет - приведите его сюда.

- Ладно. - Бартлман снова ушел. Герсен пересек площадь и в Беседке Вальта подсел к пожилому мужчине с крючковатым носом.

- Это вы - Лампетер?

- Вы не ошиблись. А вы кто, если не искиш?

- Верно, искиш. В качестве приятного времяпрепровождения я скупаю потерявшие всякую стоимость ценные бумаги, по сути это не более, чем блажь с моей стороны. Вот вам, например, какая польза от акций "Котзиш"?

- Да никакой!

- В таком случае, может быть, вы не прочь отдать их мне. Ну, скажем, за чисто символическую плату - десять севов за все гуртом.

Лампетер почесал кончик носа и ответил Герсену.

- Весь мой жизненный опыт говорит о том, что когда кто-то хочет что-то купить, товар имеет свою цену. Свой товар я продам по той цене, по какой он обошелся мне, ни на сантим дешевле.

- Но ведь это совершенно неблагоразумно! - изумленно воскликнул Герсен.

- Ну, это еще посмотрим. Если я получу запрашиваемую мной цену, то докажу, что был прав. Если же нет, то мне от этого хуже не станет.

- Эти акции вы носите при себе?

- Естественно, нет. Я считал их пустыми бумажками до вот этого сегодняшнего дня.

- Где они?

- У меня в дамбле, вон там.

- Давайте пройдемся за ними. Если вы клятвенно пообещаете мне, что никому ни слова не скажете о продаже этих акций, я заплачу вам восемьдесят девять севов.

- Восемьдесят девять севов? Это же почти что оскорбительное предложение! Вы пытаетесь обжулить меня на две тысячи севов!

- Лампетер, присмотритесь-ка ко мне получше. Кого вы перед собой видите?

Лампетер, который уже нагрузился несколькими большими кружками пива, поглядел на Герсена далеко не твердым взглядом.

- Я вижу зеленоглазого искиша, который или жулик, или чокнутый.

- Я предпочитаю, чтобы вы сочли меня чокнутым. А теперь спросите у себя: сколько еще раз за те немногие годы, что вам осталось прожить, какой-нибудь чокнутый искиш предложит вам деньги за ничего не стоящую макулатуру?

- Ни разу, в этом я нисколько не сомневаюсь. Вот почему я должен с наибольшей выгодой для себя воспользоваться такой в кои веки представившейся возможностью.

- В таком случае, два сева за акцию - предельная цена.

- Или по номиналу, или разошлись! Герсен поднял руку в знак поражения.

- Я уплачу четверть номинала, и это мое окончательное решение. Я и так уже остался почти без денег.

Лампетер допил пиво, аккуратно поставил кружку на стол и поднялся.