Джек Вэнс - Месть

- Постараюсь не забыть ваш совет, - сказал Герсен. - А что вы можете сказать в отношении завтрашнего дня?

- Завтра хадавл - этим все сказано. Он займет весь день. "Котзиш" может подождать.

- И все же, не уходите в сторону, когда вам будут предлагать акции "Котзиш". Берите их, я за все расплачусь, и старайтесь держаться подальше от Бэла Рука. Он сейчас, наверное, очень недоволен всеми нами.

Делфин снова несколько поник духом.

- Я отчетливо чувствую, что вы многого не договариваете. Бэла Рука я, разумеется, постараюсь обходить десятой дорогой. А вам желаю приятно провести этот вечер и насладиться счастьем в пустыне.

Герсен вернулся к "Крылатому Призраку", где еще раз пересчитал акции и надежно запер. Затем сменил дарсайские одежды на свободные серые брюки и рубаху в черных и зеленых полосах, тщательно проверил оружие и снова нырнул под зонтик.

Уже наступили сумерки, шум падающей с высоты волны прекратился, и Динклтаун теперь ничто не отгораживало от пустыни.

Подойдя поближе к веранде перед гостиницей, он задержался в тени деревьев, чтобы повнимательнее рассмотреть сидящих за столиками: десяток на вид довольно состоятельных туристов - дарсайцев и группу молодых метленцев с двумя женщинами постарше, изысканно одетых и державшихся с огромным достоинством.

Из гостиницы вышла Жердин Ченсет в легком белом платье и прошла совсем недалеко от того места, где притаился Герсен.

- Жердин! Жердин Ченсет! - тихо окликнул ее Герсен.

Жердин остановилась, удивленно посмотрела в ту сторону, где стоял, полуоблокотясь о ствол дерева, Кирт Герсен. Бросив быстрый взгляд на группу метленцев, она подошла к Герсену.

- Что вы здесь делаете?

- Гляжу на вас и благодарю судьбу за предоставившуюся возможность.

- Тссс, - насмешливо улыбнувшись, сквозь зубы прошипела Жердин. - Вам свойственны такие обходительные выражения. - Она окинула его взглядом с головы до ног. - Сегодня вы выглядите гораздо менее суровым, менее угрюмым и сосредоточенным, чем тот то ли банкир-пройдоха, то ли космический бродяга, каким казались в Сержеузе. Только сейчас я обнаружила, что вы совсем молодой мужчина.

- Это не совсем так. Я по меньшей мере на шесть лет старше Альдо. Но вот сейчас я совсем не ощущаю груза этих лишних лет.

- Именно сейчас?

- Неужели это нуждается в объяснениях? Я ведь сейчас стою рядом с вами и не в силах скрыть своего восхищения вами.

- Вашей галантности, похоже, нет никаких пределов, - чуть усмехнувшись, довольно холодно заметила Жердин, однако Герсену показалось, что она достаточно благосклонно отнеслась к его высказыванию. - Слова ничего не стоят. Я не сомневаюсь в том, что у вас уже есть супруга и большая семья.

- Ничего подобного никогда и не было. Я один, как перст.

- Каким же образом вы стали банкиром?

- Приобрел банк для некоей особой цели.

- Но ведь банк стоит огромных денег! Преступник вы, значит, очень богатый?

- Никакой я не преступник. По крайней мере, лично я себя преступником не считаю.

- Тогда скажите, честно и откровенно, кто же вы на самом деле?

- Космический странник - вот какое определение больше всего ко мне подходит.

- Кирт Герсен, вам доставляет удовольствие окружать себя ореолом таинственности в моих глазах, а я терпеть не могу тайн! - затем к Жердин вернулся обычный для нее тон метленки, воспитанной в высокомерии к окружающим. - А в общем-то, ваши тайны меня совершенно не интересуют.

- И это даже хорошо. - Герсен бросил взгляд на площадь, затем еще дальше - на погрузившуюся в сумерки пустыню. - По сути, мне не следовало так сильно распространяться о себе. Этим я достиг только обратного эффекта - зря раздразнил себя самого.

Жердин долго молча глядела на него, затем неожиданно рассмеялась.

- Какие удивительные роли вы себе взяли в той драме, которую разыгрываете! Плутоватого искателя приключений, банкира, способного провести даже такого прожженного дельца, как мой отец, утомленного жизнью аристократа, и вот теперь - страдающего от безнадежной любви мальчишки, мечтательного и благородного, отказывающего себе в любви.

Герсен, хоть и удивился подобным словам, но был более сдержан в проявлении чувств.

- Я не признаю за собой ни одной из этих ролей. - Какое-то безрассудно беспечное настроение, как наваждение, вдруг овладело им. - Подойдите сюда, где мы будем наедине друг с другом. - Он взял ее за руку и провел к самому дальнему столику в темном углу веранды. Жердин шла напряженно, едва ли не сопротивляясь ему, а присев, приняла чопорную позу, как будто намерена задержаться здесь всего лишь на секунду - другую. Взгляд ее теперь был холодным и отстраненным, а сама она - типичной надменной метленкой.