— Уходите! — выкрикнул принц, извиваясь в железной хватке, — вы пробьетесь! Нас предали!
— Эй! — спросил Итернир жреца, не обращая внимания на слова принца, — а где мальчик, где Торок?!
— Здесь, — улыбнулся жрец.
Из-за его спины вышел мальчик. Сделал шаг к опустившим напряженные кулаки спутникам. Его руки были свободны.
— Одумайтесь, — попросил он, — еще не поздно. Они простят вас!
— Вот ты как, — покачал головой Итернир, посылая ему испепеляющий взгляд, полный презрения.
Ригг только тяжело вздохнул, лишь Ланс остался привычно безразличен.
— Гаденыш! — выплюнул Итернир.
— Вы вновь согрешили! — воскликнул жрец, — вновь! Вы будете принесены в жертву!!!
И тогда дружно навалившиеся послушники, которых стало вдруг слишком много, повалили сначала Итернира, свирепо выкрикивающего проклятия, потом Ригга, потом завалили грудой мертвых тел Ланса.
Их не убили, тащили, связав, словно бревна. Итернир все так же громко проклинал всех богов, имена каких он только слышал и всех жрецов, вместе взятых. Но победители оставались глухи к брани. Их принесли на окраину поселения, разрезали веревки и бросили вниз, под землю. Маленький кружок неба со звездами, выход из сырой ямы, закрыла решетка из толстых брусьев.
— Вы будете принесены в жертву, — донесся голос жреца, завтра! Вам вернут ваше оружие и сожгут, отправив вас к богам такими, какими вы пришли сюда! Раскайтесь! Отрекитесь от своих грехов, и вы уйдете чистыми!
Потом все стихло.
Торок испуганными глазами смотрел на все, что делали с его спутниками. Видят боги, он не хотел этого. Он совсем не к этому стремился, уходя из отцовского дома. Но все сделал сам.
— Простите их, — взмолился жрецу, который вел к центру селения, — они… они раскаются!
— Нет, — отрезал тот, — слепой не увидит света.
— Но если они слепы! — в отчаянии закричал Торок, лицо его блестело от слез, — тогда они не виновны в своем грехе!
— Они сами закрыли свои глаза, — сурово ответил жрец.
Они вышли к центральной площади поселения. Здесь жрец остановился, а послушники с факелами встали кругом, оставляя в центре Торока и жреца.
— Что… — взволнованно спросил мальчик, — что теперь?
— Ты нарушил волю богов, — ровным бесцветным голосом произнес жрец, — ты умрешь.
В руках блеснул широкий жертвенный нож, он шагнул к мальчику.
— Нет! — распахнулись его глаза от ужаса, — Я же раскаялся, вы же говорили!!! А-а-а!!!
Но жрец в пылающем кругу света сделал еще один неумолимый шаг, рука метнулась вперед.
— Отдайте его тело огню, — повернулся он спиной к трупу.
И ушел прочь, сопровождаемый двумя безмолвными послушниками.
Они оказались в глубокой земляной яме, узкой наверху и расширяющейся книзу. Верх ямы перекрывала решетка из толстых надежных брусьев.
Навалилась усталость и безысходность. Все еще болели руки от пут, после вчерашнего подъема ныли ноги. Казалось, никаких сил уже не осталось.
Только спутники освоились с темнотой ямы, как откуда-то издалека донесся полный отчаяния крик.
— Что это? — испуганно спросил Кан-Тун.
— Да кто его знает, — пожал плечами Итернир, растирая пальцы.
— Вроде, — предположил Ригг, — это на Торока уж очень похоже.
— Да-а, — протянул Итернир, — видать, его путь уже все.
— Что значит все? — вздрогнул Кан-Тун.
— К богам, наверное, его отправили, — мрачно веселился Итернир, — с докладом о проделанной работе.
— Но он же предал нас, — удивился Кан-Тун, — и ты говорил что нас… в общем, мы им для… э-э… для развода. На племя то есть. Так, зачем же его было убивать?
— Ты что, хотел бы, чтобы он остался жив? — изумился Итернир, вот дожили!
— Нет, — возвращалась к принцу былая уверенность, — я хочу понять.
— А-а, — протянул Итернир, — тогда понятно, если так, то даже конечно. Ну, выходит, я ошибался.
— Что-то ты слишком много ошибался, — упрекнул принц, — и как же ты, позволь узнать, собираешься выбираться отсюда?
— Сейчас узнаем, — обнадежил Итернир, вставая.
— Эй! Наверху! — заорал он, подняв голову, — Я в сортир хочу!!!
— Ты уже в нем, — донесся спокойный и рассудительный голос сверху.
— Ну, и что же ты предложишь нам делать теперь? — гневно спросил принц у Итернира, — мы по твоей милости сидим в этой помойной яме!
— Да не надо так горячиться-то, — посоветовал Итернир.
— Я горячусь, когда мне это угодно! — вскипел Кан-Тун, — и не тебе указывать мне. Если бы не ты, мы бы сейчас были наверху. Надо было всего лишь раскаяться! Но такие, как ты!.. Еретик!!!
Читать дальше