Андрей Валентинов - Локи

– Вот и не срывайся! – дохнул в ухо страх. – Ты им еще пригодишься, нового короля готовить долго, и Армана-дурачины у них уже нет. И не спорь, прикуси язык!

Локи чуть было не последовал совету, но вдруг представил иное. Пистолет в руку – и пулю точно в монокль.

Рдах!

– Чему улыбаетесь, Локенштейн? – «господин комиссар» оказался ч у ток.

– Об отпуске подумалось. Горы, девушки со склонов катаются, воздух чистый. Я, правда, на лыжах не очень, но – научусь.

…А вторую – в лоб, чтобы из затылка вышла!

– …Главные виновники наказаны, расследование выявит остальных. Отныне любое неповиновение будет рассматриваться, как мятеж и пресекаться на месте с применением оружия…

Циркуль старается, срывает горло. Чему удивляться? Рядом с ним обергруппенфюрер Дитрих, сзади парни в камуфляжных куртках, а в «полосатом» строю, прямо в центре, четверо бывших охранников, без петлиц, ремней и «мертвой головы» на фуражках. О них уже сказано: струсили, бросили посты.

– …Работа, которая вам предстоит, безопасна. Не слушайте провокаторов и точно выполняйте инструкции. Наиболее отличившиеся будут поощрены дополнительным пайком…

В «дырке от бублика», на мокром асфальте, все, даже наряд с кухни. Стоят тесно, в четыре шеренги, «коробками». Локи просочился в третий ряд, в самую середину. Немного, но спокойнее.

– …Беспрекословно выполняйте требования охраны и лиц, руководящих погрузкой. Работать будут все, посменно, круглые сутки. График работы стану контролировать лично.

Выбирая место, Локи сперва пристроился рядом с господином Зеппеле. Того тоже в «коробку» впихнули вместе со всем блоком № 5. Но место показалось опасным, слишком к крепостным воротам близко. Значит, погонят первыми и наверняка в тоннель. Успел! Пока «смирно» не скомандовали, выскользнул рыбкой и нырнул в другую «коробку», что подальше.

– Молодец! – ободрил страх. – Главное, ни во что не вмешивайся. Каждый свое делать должен.

Локи отмахнулся, но страх был настойчив.

– А когда отчет писать станешь, про сапера рассказать не забудь. Он сам виноват, нечего с посторонними о таких вещах болтать. И про то, что в бунте участвовать согласился, напиши…

Хорст хотел возразить. Стучать – распоследнее дело, не по-воровски это, однако страх оказался начеку.

– Жить хочешь?

Игла, явно со страхом сговорившись, вонзилась в печень.

– …Порядок выдвижения согласно номерам. Первая «коробка» кру-у-угом!.. Вторая «коробка»…

Чтобы о плохом не думать, Локи попытался вспомнить песню – ту, что от Блица-учителя слыхал. Две строчки есть, может, остальные подтянутся? Как там вначале? «Конвоир да баланда, кандалы да кирка…» Потом про дурака, а после…

Вспомнил!

То, что он пропал, Хорст Локенштейн понял уже в воротах, когда в разрыве строя увидел первую «коробку». Полосатая колонна поворачивала направо, к административным корпусам. Этим повезло, швабры выдадут.

…Если, конечно, «компаус» не рванет.

– Им-то повезло. А тебе? – полицейской сиреной взвыл страх. – «Коробок» всего три, значит остальные…

Локи споткнулся, ухватился за воздух…

– Быстрее, быстрее, stinkende Schweine! – подбодрил конвоир.

Деревянные башмаки глухо стучали по асфальту. Колонна шла прямо к тоннелю. Не убежать, не спрятаться… Ноги, словно отделившись от тела, равнодушно печатали шаг. Ближе, ближе, еще ближе… Хорст вспомнил о грешных душах, гонимых в ад. Видел картинку в какой-то книжке, в ней все стихами, по три строчки. Автор итальянец, про него в школе рассказывали…

Имя Данте всплыло из глубин памяти, когда он вошел в тоннель.

– Быстрее! Быстрее! Идти в ногу! Раз-два!..

«Входящие, оставьте упованья…»

Их выстроили вдоль стены, в шеренгу по одному, левым флангом к железу заграждения. Обергруппенфюрер Дитрих исчез, зато Циркуль на месте, меряет тоннель шагами. Рядом «мертвоголовые», парни в камуфляжных куртках остались возле входа в тоннель. У стены, что напротив, ящики с противогазами. Много, на всех хватит.

Локи застыл среди строя, ничего не чувствуя. Даже страх умолк. Перед глазами плавали желтые пятна, ноги, потеряв силу, противно подрагивали.