Андрей Валентинов - Локи

Оратор зло рассмеялся.

– А зачем Рейхстаг поджигали? Для нацистов мы все – расходный материал, уголь в топке. Когда Горгау взлетит на воздух, начнут брать всех по спискам, никого не пропуская.

– Делать-то чего? – крикнули откуда-то глубины. – Караул у ворот удвоили и пулемет, между прочим, выставили.

– Только одно! Стать возле тоннеля и не идти дальше. Ни шагу! Потери неизбежны, но так мы сорвем погрузку и не погибнем все.

Толпа в проходе зашумела, качнулась волной. Локи же от боли чуть не застонал. «Потери неизбежны». Как просто у этих говорунов выходит!

– Повторяю, товарищи! Единственный выход…

Рдах! Рдах! Р-рдах!

Пули прервали речь. На малый миг повисла тяжелая гулкая тишина, а потом снова:

Рдах! Р-рдах!

– Всем разойтись по блокам! – грянуло от входных дверей. – Считаю до пяти, потом буду стрелять. Один… Два…

Топот… Выглянув на миг, Локи успел заметить, как деревянные башмаки топчут упавшие тела. Схватил журналиста за руку, что есть сил потянул назад.

– Ложитесь! И глаза закройте. Скорее, скорее!..

Сам же на нары упал и в комок свернулся, едва колени к подбородку не прижимая. Руки на животе, к пистолету ближе. Он спит, спит, спит!..

Хлопнула дверь, протопали тяжелые сапоги. Локи дыхание затаил. Где-то за стеной вновь послышалось страшное «рдах!». Хорст хотел перекреститься, но пальцы не слушались.

Снова шаги, уже совсем близко, рядом. Локи представил, как его хватают за плечи, распахивают робу, выдергивают из-за пояса пистолет…

Уже дальше, в глубине блока. Возвращаются… Теперь у выхода…

Дверь захлопнулась, но Локи не спешил двигаться, только глаз приоткрыл. Совсем темно, значит, дверь и вправду закрыли. Он выдохнул, приподнялся на локте…

– Это только начало, – прошептал с верхних нар господин Зеппеле. – Дитрих не уступит. Плохо, что ничего не подготовлено, на воле не знают, значит, не смогут помочь…

«Все плохо!» – уточнил Локи, но, понятно, не вслух. Мелькнула и тут же пропала надежда на баварцев-подпольщиков, друзей короля. Не успеют, и форт под надежной охраной. Есть, правда, еще «господин комиссар»…

– Положение скверное, Локенштейн, – «господин комиссар» поправил монокль. – Обергруппенфюрер Дитрих не захотел меня даже слушать. Всех заключенных, кроме наряда, отправляют в крепость, часть на погрузку, часть на иные работы. Постарайтесь не попасть в тоннель, через несколько часов я за вами пришлю. Нужно уезжать, и как можно быстрее.

Порядки в форте изменились. «Полосатиков» выгнали во двор, построили и уже час как держали под дождем. За Локи прислали «мертвоголового», но эсесовец в камуфляже отпускать его не спешил. Только когда охранник вернулся вновь, уже с бумагой при печати, Хорста отвели в кабинет на втором этаже.

– Вы знаете, что готовится, Локенштейн?

Локи подумал и ответил честно:

– Все уверены, что «компаус» рванет. А на смерть никто идти не хочет. Сами же сказали, скверное оно, положение.

Бронзарт фон Шеллендорф ударил кулаком по столу.

– Verdammte Scheisse! Не понимаю, что происходит. Дитрих выступил перед офицерами и заявил, что погрузка совершенно безопасна, нужно лишь соблюдать инструкции. Его в этом, якобы, уверили эксперты из Берлина. Я бы ему поверил, однако обергруппенфюрер почему-то решил срочно покинуть форт… Но нет худа без добра. Как только он отбудет, я перезвоню начальству, и мы сможем наконец-то уехать.

– В «Колумбию»? – без всякой радости поинтересовался Хорст, но «господин комиссар» уточнить не соизволил, лишь усмехнулся.

– Потом все узнаете. И готовьтесь, Локенштейн. Не исключено, что уже завтра вы станете единственным королем, законным монархом Августом Виттельсбахом. Сам того не желая, Дитрих окажет нам немалую услугу. Готовы?

– Г-готов! – Локи с трудом шевельнул похолодевшими губами. – Как скажете, господин комиссар!

Кабинет пропал без следа, уступив место черным зубцам крепостной стены. За спиной Короля – сырой холодный камень, а впереди Смерть в белом саване.

«Пойдем со мной, куманёк!»

Нет! Все будет конечно же не так, много проще. Отведут в подвал, ткнут коленями в грязный пол, а затем приставят пистолет к углублению между затылком и шейным позвонком…

Локи провел кулаком по глазам. Это не про него, это про другого куманька, настоящего Августа Виттельсбаха!

Но ведь он и есть – настоящий?

Напрягся и вновь все по местам расставил, пусть и не без труда. Настоящий, если издалека взглянуть, ровно наживка на рыбалке. Нанизали на крючок и подсекают. Сорвется, нового нанижут.