Андрей Валентинов - Локи

– Второго, философы в таком деле не нужны. Покупайте оружие!.. И не считайте меня излишне циничной, мистер Пирсон. Вы зарабатываете деньги, а я этим выстрелом поломаю Гитлеру все его дьявольские планы. Господь меня оправдает!

– Можете меня ударить, леди, но все-таки скажу… Вы напрасно взяли с собой вашу родственницу. Таким, как вы, страшно доверить даже бродячую кошку.

– Himmellherrgottsakramenthallelujamileckstamarsch! – с чувством выговорил обер-лейтенант Кайпель. Подумав немного, уточнил: – Himmelarschundzwirn!

Стоявшие в строю оценили. Переглянулись одобрительно, кто-то, не слишком скрываясь, поднял вверх большой палец.

– Порядок работы прежний, – продолжил Скальпель, но уже без малейшего выражения. – Приступаем ровно через двадцать минут…

Утро, мокрый асфальт возле казармы, два десятка саперов в зеленых шинелях. Лонжа – четвертый слева. Перед самым построением ему доложили о ночных ракетах. Были, но все не те.

– …Фельдфебель и гефрайтер Рихтер – на месте. Остальные – р-р-разойдись!

Подождал, пока приказ выполнят, поманил рукой:

– Ко мне!

Дезертир Лонжа и дезертир Запал переглянулись. Что-то не так, уж больно длинный «himmel» с утра пораньше.

Подошли, не слишком стараясь печатать шаг. Обер-лейтенант, взглянув без всякого удовольствия, полез в карман шинели за портсигаром. Негромко щелкнул замочек.

– Вы у них заводилы. Поэтому лучше расскажу сам, а вы уж думайте.

Закурил, поглядел в серое осеннее небо.

– В Новый форт приехал обергруппенфюрер СС Йозеф Дитрих, командир Лейбштандарта. Гиммлеру доложили, что погрузка срывается, и он прислал…

– Носорога, – негромко подсказал фельдфебель. – Я Зеппа еще с 20-х помню, с мюнхенского штурмбанна. Прет напролом, назад не смотрит.

Скальпель кивнул.

– Где-то так. Нас это не касалось бы, если…

Затянулся, мотнул головой.

– Дитрих обещал рейхсфюреру, что лично проследит за вывозом «компауса». Взял с собой нескольких артиллеристов и приказал подогнать отдельную баржу. Переубеждать его бесполезно, жаловаться Гиммлеру тоже… В связи с этим приказано эвакуировать гарнизон. С сегодняшнего для Горгау передается в ведение СС. Караулы уже сменили, через час вывозим личный состав.

Бросил папиросу, затоптал сапогом.

– Мы – остаемся, вся команда. Продолжаем контролировать процесс погрузки. И, если вас это успокоит, остается и ваш танк, Рихтер. Комендант обещал забрать его через неделю… Вопросы?

Ш-ш-шух! Ш-ш-шух! Ш-ш-шух!

Ярко горели лампы, тени исчезли, забившись в самые дальние углы. Люди в полосатых робах снимали снаряды со стеллажей. Взялся, приподнял, обернулся, передал следующему. Работа шла быстро, без малейшего перерыва. Лонжа стоял на контроле, к стеллажам поближе, но на этот раз не один. Рядом громоздился некто плечистый, в новом, только что из стирки, комбинезоне. Никому не мешал, ни во что не вмешивался.

Ш-ш-шух! Ш-ш-шух!..

Кое-что изменилось и в тоннеле. Охрана, поменяв цвет, из черной превратилась в пятнистую. Порядка стало больше, грузовики отъезжали с четким интервалом. Никто не суетился, не размахивал руками. Механизм работал без сбоев.

Один из «полосатиков» оступился, чуть не выронив снаряд, но в последний момент удержался, передал дальше. Лонжа покосился на соседа. Тот даже не шевельнулся.

Ш-ш-шух!..

Новостью было и то, что перед началом погрузки «пятнистые» с немалой сноровкой проверили все противогазы. Забракованные тут же заменили новыми. Появился врач, принесли два прибора химической разведки. Снаряды в кузове укладывали не на голое дерево, а на заранее приготовленную мешковину.

Ш-ш-шух! Ш-ш-шух! Ш-ш-шух!

Что делается за пределами тоннеля, Лонжа не представлял. Когда команда «химиков» уже уходила, в казарме появился комендант вместе с «пятнистым» офицером. Прежде чем спуститься под землю, зашли на склад и получили «железный» паек на неделю. На складе тоже были «пятнистые», осматривались неспешно, по-хозяйски.

Дезертир Запал предложил ничего не говорить остальным о «компаусе». Не у всех крепкие нервы. Лучше подождать до вечера, может, узнают что-то новое. Лонжа решил не спорить. Вслед за вечером настанет ночь, время сигнальных ракет. Но караульных уже не расспросишь…

Ш-ш-шух!..

Его тронули за плечо. Лонжа обернулся – смена. Пора, в горле уже начинало першить, в висках острыми злыми молоточками стучала кровь. Он уступил место и взял за локоть плечистого. Тот, неспешно повернувшись, покачал головой, явно желая остаться. Нельзя, норматив и так превышен. Лонжа взял упрямого соседа за плечо и потянул за собой.