В Бирюк - Чума [СИ]

«У одного „восточного“ ножа из проверяемых твёрдость режущей кромки — 60 HRC, закалена с применением жёстких режимов. Высокая твёрдость и утолщённое („бронебойное“) остриё — боевое оружие. Именно этот нож дал на нашем толстом канате в 10 раз хуже результат, чем стальной. Жёсткая закалка в максимальной степени понизила вязкость и пластичность металла.

При невысоком же усилии реза, когда ускоренный износ от микровыкрашивания заменяется чисто абразивным снашиванием металла от трения о разделяемый материал, ведущую роль в потере остроты играет лишь пониженная по сравнению со сталью твёрдость булатного клинка».

«По результатам проведённых испытаний можно сделать вывод о весьма низких практических свойствах металла булатных клинков».

Блин-блин-блин…! Я ж так верил! Я ж столько человеческого труда в это производство вбил! Времени сколько потрачено! Недодумал. Лопухнулся. Осёл! Плешивый и бестолковый.

Аналогично — «русский булат». «Чистый по фосфору». Что позволяет уточнить «объясняющее предположение»: неоднородность, образуемая карбидными слоями, выраженная в узорах, к которым так стремился Аносов, там, где эти слои выходят на лезвие, приводит к микровыкрашиванию.

«…в настоящем булате узор сформирован из множества карбидных частиц, образующих светлую узорчатую карбидную сетку».

Логика: булат — узор — цепочки карбидных микрозон — крошение.

Легирование фосфором есть один из возможных приёмов формирования «узорчатой карбидной сетки». Другая технология (у Амосова) другим путём приводит к сходному результату — те же узоры. Они и крошатся.

Клинок стремительно теряет остроту. Железному лому или каролингскому мечу — невелика разница. Для меня критично.

Для меня и Артемия первично — как клинок работает. Как его сделали — интересно, но вторично. Важны «пользовательские свойства». Их несколько.

Вес, длина, изгиб — геометрия.

Упругость: «булатный клинок можно согнуть вокруг талии молодой женщины!». — А нужно? Дождевого червяка в землю забивать не пробовали?

Твёрдость. Твёрдость булатных клинков 25–45 HRC. Может разрубить свободно падающий шёлковый платок. При встрече с другой железякой… микро-повыкрошится или завьётся, как «вокруг пояса красавицы».

Для сравнения. Новгородский нож 12 века. Нижняя часть клинка (само лезвие) — 54 HRC. Аносовская сабля — 45–46 HRC. Для стали У12 твёрдость после отжига по ГОСТу — 47 HRC.

Древним новгородским ножом булатную саблю можно как палку строгать?

Забавно: у того ножика над лезвием мягкий железный дол. А вот спинка — стальная, с 37 HRC. Тем ножиком кольчугу железную и резали, и насквозь протыкали?

— Ну, что скажите, господа витязи? Храбрецы, герои и защитники православного народа? Чем резаться будем?

— Булат же красивше!

— Верно. Тебе на ту красоту любоваться да перед девками красоваться? Или: клинок вражьей кровушкой умыть, свою головушку сохранить?

Молчат. Хорошие ребята. Будет нужда — умрут беззаветно. А моя забота, чтобы этого «умрут» подольше не случилось.

— А вот гибкость у булатов…

— А она тебе надо? 1:26 — и довольно.

Показатель — из инструкции по военной приёмке конца 19 в. Армейский нож, длиной 13 дюймов, горизонтально зажатый в тисках на высоте 1/2 дюйма над столом, должен, под нажимом, отклонятся до поверхности стола.

Итого.

Твёрдость у булатных клинков, даже в образцах типа «сабли Аносова», меньше чем у лезвия обычного новгородского ножа моей нынешней современности, хуже ГОСТированной стали. Гибкости, что ножу, что палашу — достаточно. А вот рез у булатов хуже. В 2-10 раз.

Существенно. Для навязываемой мною фехтовальной школы.

Фехтование, в смысле: как махать железякой — вечная тема. Реально вечная, как бы не с питекантропов.

Ещё не было ни длинноклинкового, ни вообще железа, а различные типы уже были. Каменным топором — рубили, копьём (палкой с обожжённым концом) — кололи. Главное — не перепутать.

Сходив неудачно на охоту на северного оленя в районе нынешней Варшавы, носители Свидерской культуры уныло выслушивали выговор там-тогдашнего вождя:

— Вы…! М-мать богов!.. Я же говорил: колоть! А эти придурки…! Понаделали себе топоров! Нет, чтобы с нашими, добрыми, исконно-посконными копьями… Идиоты! С топорами! На оленя! Пшли вон! В тундру! Рубить! Ягель!

Примерно так же кричал Наполеон своим кирасирам при Ваграме:

— Колоть! Только колоть!

Шли тысячелетия, каменные топоры и наконечники сменились бронзовыми, потом железными, а извечный вопрос «Колоть или рубить?» так и оставался нерешенным.