Роберт Бюттнер - Удел сироты

Сейчас было не время читать лекции политикам. Но, насколько я мог видеть, любой из указов по ослаблению нашей защиты мог оказаться роковым для человеческой расы.

– Это не так, – возразил кто-то. – Сейчас на орбите двадцать четыре « Звезды ».

Брэйс кивнул.

– Я говорил о том, что оставалось на Земле.

Ни один из этих кораблей-модулей не может оставаться на орбите больше чем на десять дней сверх заданной программы. И у нас не осталась базы, на которой можно было бы переоснастить их или до заправить. Единственная посадочная полоса, которой они могли воспользоваться, находилась на мысе Канаверал. Несколько пилотов могли бы попробовать приземлиться на короткие посадочные полосы в разных концах Земли, если там будет хорошая погода. Но модули нельзя будет снова запустить в течение нескольких недель.

– С нами покончено.

Казалось, все, кто находился в комнате, затаили дыхание.

– Осталось только одно судно и двадцать истребителей, – встрял Говард.

Брэйс резко повернулся к нему.

– Майор прав. « Эскалибур » до сих пор находится на лунной орбите. Двадцать орбитальных варианта « Отважной звезды » на его борту.

– Мы знаем, что « Эскалибур » на орбите, но у нас нет судов, чтобы до него добраться. И даже если бы у нас были корабли, мы не смогли бы запустить их.

Встал генерал-лейтенант, грудь которого напоминала бочонок. Он носил нашивки с пересеченными винтовками – знак пехоты.

– Если остановить флот вторжения в космосе не получится, мы должны мобилизовать все население.

Это была ошибка. Тогда человечество уж точно не имело бы никаких шансов. Сражайся или умри.

Но если такое случиться, то крестьяне, вооруженные вилами, окажутся лицом к лицу с роящимися, закованными в черную броню, легионами слизней , вооруженных, дисциплинированных, действующих скоординировано, словно отвратительная балетная труппа. Никто из этих людей не сталкивался лицом к лицу с боевой пехотой псевдоголовоногих . Только я один.

Расстреливать слизней с базирующихся на земле орудий, когда они попытаются высадиться на Землю – хорошая идея. Силы вторжения наиболее уязвимы в момент приземления. Особенно, когда будут тормозить при входе в атмосферу. Столетие назад Роммель укрепил европейское побережье, и ему едва не удалось отбросить союзников.

Потом я задумался о нынешней ситуации. Как я подозревал, вокруг каждого мало-мальски важного объекта в мире, существовали противовоздушные и противоракетные комплексы. Если бы слизни вздумали приземляться на вершину Белого дома или Кремля, мы, возможно, уничтожили бы их в один день.

Но Земля слишком большая, чтобы мы смогли ее целиком защитить. Если бы слизни приземлились посреди Саскачевана [75]или на южном берегу Барнео, мы не смогли бы ничего сделать, чтобы остановить их.

Брифинг закончился через двадцать минут. Но прежде чем Брэйс оставил аудиторию, я загнал его в угол.

– Адмирал?

Брэйс повернулся ко мне и нахмурился.

– Благодарю вас, я ваш должник, – сказал я.

– То есть?

– Вы вытащили меня через ту дыру, перед тем как произошел взрыв. Вы спасли мне жизнь. Мне и моему крестному.

Он улыбнулся словно оживший труп.

– Спас отчего? Генерал, по-моему, вы чего-то не понимаете. Мы выполняем свой долг. Но любая надежда, на то, что мы сможем остановить флот вторжения, исчезла, когда погибла моя команда. Знаете, сколько человек погибло на мысе Канаверал?

Мне показалось, что в моей груди раздулся воздушный шар. Находясь на Ганимеде, я чувствовал себя словно Брэйс сейчас. Теперь мы оба познали пустоту потерь наших отрядов в битве. Подозреваю, что если бы Орд не придирался ко мне больше чем к остальным, я бы тоже остался на Ганимеде… Или злорадно ухмыльнулся бы сейчас. Я мог бы спросить Брэйса, насколько ему помогло его образование и навыки, полученные за долгие годы службы.

– Мы все стараемся делать все, что можем, – сказал я. – Мы ошибаемся. Мы идем назад и делаем заново, так хорошо, как только можем.

Он еще шире улыбнулся.

– Пехота может так и делает. Пехота может сражаться, примкнув штыки или взяв камни. Но я ничего не могу вернуть, ничего не могу поделать с тем, что случилось.

Он тяжело вздохнул. Стояла гробовая тишина, в которой еще долго звучало эхо его шагов, отражающееся от каменных стен.

– Если у нас был бы хотя бы один корабль-модуль, который мог свободно перемещаться в космическом пространстве! Мы должны доставить на « Эскалибур » хотя бы основную часть команды. Для управления самим « Эскалибуром », насколько мне известно, нужно всего лишь несколько человек. Кроме того, необходимо доставить на борт команды « Звезд », – объявил он.