Роберт Бюттнер - Удел сироты

Мы прошли восемьсот ярдов вглубь горы, спускаясь по вырубленному в камне туннелю. Наши шаги эхом отдавались в холодном, мертвом воздухе. Офицеры высших званий толкались словно курсанты. Все это выглядело словно «бег для забавы» [68]в Уэст-Пойнте [69].

Моя рука пульсировала и потеря даже тех немногих унций, что весили отрубленные пальцы, нарушила внутренний баланс. К тому же после ампутации во мне что-то разладилось и на ментальном уровне. Наверное, я получил бы много меньшую травму, если бы в меня выстрелили. Медики, занимающиеся имплантантами, вмонтировали в мою руку специальный фармацевтический чип, а в кармане шипели я нес банку пилюль, которые в желудке взрывались не хуже ядерной бомбы.

Я считал себя достаточно здравомыслящим человеком, чтобы обдумать все, что мы знали. Не нужно никакого кристаллического шара колдуньи, чтобы понять, что как только Земля начнала возвращаться к нормальной жизни, взращенные слизнями цукини [70]снова ударили по нам…

Первый брифинг проходил в огромной аудитории, где пахло плесенью и дезинфицирующими средствами. Как и остальная часть горы Шайенн, старый зал законсервировали, когда началась Война со слизнями . Потом в лучшей военной традиции, обожающей полу засыпанные норы, База была разконсервирована. И вновь ее законсервировали, когда мы одержали победу. Теперь пришло время во второй раз открывать ее…

Вел брифинг Брэйс. Говард сидел справа от него и на запястье у него красовался новенький наладонник.

Глаза Брэйса запали. Лицо казалось бледным. Неприступную защиту планеты, его защиту, смели одним ударом. Его команда ничем не могла ответить на выстрел противника. У него не осталось ни одного модуля.

Подиум находился чуть левее плоского экрана, который заполнял всю заднюю стену зала. Брэйс прочистил горло. Свет в зале мерцал, словно в старинном кинотеатре. Стоило ему закашляться, как весь шум в разом стих.

– Вчера в 16:05 по Гринвичу, дальние наблюдатели Космических сил Организации Объединенных наций, развернутые на геосинхронной орбите, обнаружили предположительно враждебный объект, вторгнувшийся в около лунное пространство, – начал Брэйс.

На стене-экране появилось изображение космического пространства. Звезды казались солью, рассыпанной на черном бархате. Посреди экрана мелькала маленькая красная искорка. Брэйс повернулся к экрану и обвел вокруг искорки зеленой лазерной указкой.

– Сколько ударов пришлось на мыс Канаверел? – спросил я.

– Только один, – Брэйс вновь повернулся лицом к нам.

– Команда Перехватчиков не смогла остановить один удар? – у генерала, который спросил это, аж глаза вылезли на лоб от удивления. Судя по нашивкам, он принадлежал к Противовоздушной артиллерии. Такие как он большую часть времени проводили в хорошо вентилируемых бункерах, составляя различные письма и документы.

Голова Брэйса откинула назад, словно ему влепили пощечину.

– Это был не обычный удар. Не такой как раньше. Очень быстрый и объект – маленький. Точечный удар.

– Ядерная бомба?

Брэйс покачал головой.

– Обычный метод псевдоголовоногих . Твердый объект, движущийся на огромной скорости и набравший огромную кинетическую энергию.

– Прошлый раз объекты двигались со скоростью сорок пять тысяч километров в час, – заметил генерал от военной прокуратуры. – Это огромная скорость. Но к концу Нападения, мы научились сбивать их. Слизни всего лишь швыряются в нас камнями, а вы не можете остановить их?

На подиум вышел Говард. Он наклонился к микрофону:

– Снаряды, которые выпустили по нам во время Нападения, двигались так, чтобы суметь сманеврировать и только потом ударить в цель. Этот, как нам кажется, разогнался до огромной скорости, двигаясь по линии направленного сигнала.

«Футбольный мяч». Он был точно таким же, как и те «мячи», что остались на Ганимеде.

– Троянский конь? – в неожиданно наступившей тишине брякнул я.

Говард кивнул.

– То, что мы привезли на Землю всего одну штуку – случайность. Я бы назвал это – подарком Судьбы.

А вот здесь сработала моя интуиция. Дай я Говарду волю, он бы набил этими «мячами» весь « Эксалибур ». А потом тот мог бы превратиться в настоящую баскетбольную корзину. Казалось, слизни отлично разбираются в человеческой психологии, знают ее, как собственные ладони. Хотя откуда у слизней ладони?

– Как сказал генерал, снаряды, которые использовались во время Нападения, двигались со скоростью в сорок пять тысяч километров в час, – продолжал Говард. – Примерно тринадцать километров в секунду. В четыре раза быстрее сверхзвукового самолета.