Филип Фармер - Протест

Глаза вывернулись наружу, и он поднял веки. Боб Тингл явился на землю в собственном обличье, хоть и сохранив черты Джефа Кэрда. Используя язык математики, можно было бы сказать, что личность, только что в муках родившаяся в сознании Кэрда, уже на девяносто восемь процентов содержала в себе черты его преемника, обитателя Среды, но на оставшиеся два процента все-таки сохранила привычки и образ мысли жителя Вторника. Но и этих двух процентов было вполне достаточно, чтобы не забыть о кукле, которая, по-прежнему надутая, красовалась в стоунере. Что он будет делать, если Нокомис вдруг заметит ее? А правду он, естественно, открыть не мог. О Господи, и зачем только он впутался в эти неприятности!

Он поднялся с унитаза и направился было к двери, но тут же остановился и, прищелкнув пальцами, повернул назад. Если Нокомис не услышит звука спускаемой воды, она сейчас же примчится галопом, чтобы проверить, в чем дело. Любые, даже мельчайшие отклонения от заведенного порядка, ситуации, когда что-то должно было произойти, но не произошло, она всегда замечала безошибочно. Он нажал кнопку и под шум устремившейся вниз воды, вышел в холл.

Обычно в эту пору он почти окончательно становился Бобом Тинглом, однако сегодня, как это часто случалось, Джеф Кэрд, исчезнув в воображаемом люке, не пропал бесследно. Кэрд всегда до поры до времени был для Тингла не более, чем пятнышком на зрачке, всего лишь легким жжением в глубине разума, и пока не появлялась веская причина, он оставался незамеченным. Сейчас подобная причина, несомненно, имелась: необходимо во что бы то ни стало выпустить воздух из этой проклятой куклы. Но еще в большей степени присутствие Кэрда ощущалось благодаря тому обстоятельству, что Чанг Кастор скорее всего находился сейчас в Среде, и игнорировать этот факт Тингл никак не мог.

Тингл обвел взглядом холл. Нокомис не видно, наверно, пошла взять что-нибудь из шкафа с личными вещами.

— Я хочу одеться! — крикнул он. — Тебе из шкафа ничего не нужно?

— Ничего, дорогой! — веселым голосом ответила Нокомис. — Кофе скоро будет готов!

Сейчас Нокомис выводит из состояния окаменения продукты для предстоящего завтрака. Дестоунер работает довольно быстро. Затем она поместит булочки в тостер. К этому моменту он должен быть одет или она начнет шарить в холле, чтобы проверить, чем вызвана задержка. Времени было в обрез.

Он устремился к стоунеру, открыл дверь и наклонился к ногам двойника. Вытащив затычку, он захлопнул дверь и бросился к шкафчику с надписью

СРЕДА.

— Открыть, — на ходу бросил Боб, и механизм, распознав его голос, освободил замок, чтобы он мог распахнуть высокую дверь шкафа. Он схватил первую попавшуюся рубаху и, просунув в нее голову, скомандовав шкафу закрыться. Убедившись, что Нокомис в холле нет, поспешил назад к стоунеру. Добежав, он снова открыл его.

«Проклятье!»

Кукла сдувалась слишком медленно.

Он нажал на нее руками, прислушиваясь не слишком ли громко шипит выходящий воздух. Слава Богу, Нокомис включила один из экранов, и доносившиеся из него голоса заглушали шипение воздуха.

Когда двойник уже почти свалился, Боб вошел внутрь цилиндра, закрыл дверь и принялся давить куклу, остановившись только после того, как она полностью сдулась. Затем он аккуратно скатал ее и просунул в небольшую бутылку, которую снова положил в наплечную сумку. Туда же он опустил и пистолет. Хотя Боб и знал, что идентификационная звезда для Вторника находится в сумке, он не смог удержаться от того, чтобы проверить, действительно ли она на месте. Пальцы его коснулись острых кончиков звезды.

Боб сделал шаг назад, вылез из цилиндра и закрыл за собой дверь. Тяжело дыша и стараясь успокоиться, он направился в кухню. Уже подходя к двери, он увидел выходящую из-за угла Нокомис.

— Ах, вот ты где, — сказала она. — Булочки совсем остыли.

Он последовал за женой на балкон, где на маленьком круглом столике уже стояли чашки с кофе, бокалы с апельсиновым соком и тарелочки с едой. Боб уселся напротив Нокомис. Проникающий с улицы свет окружал их, покрывая ровной серой пеленой. Доносилось пение древесных лягушек и стрекотание кузнечиков.

Боб отхлебнул горячего кофе и посмотрел на свой дом Вторника. В окнах горел свет, но разглядеть кого-нибудь ему не удалось. На какую-то секунду Кэрд снова овладел им, заставив подумать об Озме, стоящей в своем цилиндре. Через шесть дней им предстоит встретиться снова.

Нокомис, как всегда, выглядела очень привлекательно. Ее кожа, которая на солнце отливала изумительным медным цветом, сейчас в полумраке казалась более темной. Черные, коротко остриженные волосы в нескольких местах оживлялись покрашенными под седину пятнами — они создавали впечатление меха скунса, очень модного в Среде.