Александр Авраменко - Бездна

— Стой! Кто идёт?

— Воронеж.

— Вологда. Проходи…

Это был разводящий с новой сменой. Забросив за плечо винтовку Владимир послушно поплёлся следом за сержантом в своё блиндаж, где располагался его взвод. Мысли уносили его на месяц назад… Тогда, в Ленинграде, он долго стоял на облицованной гранитными плитами набережной Невы и курил, переживая обман девушки, которую искренне считал своей невестой. Затем подхватил свой вещмешок и зашагал к метро, чтобы вернуться обратно, на линию обороны. Город был пуст, поскольку часы уже давно перевалил за полночь. И хотя комендантский час не вводили, горожане старались после темноты на улицы не показываться. Петров от быстрого шага даже вспотел, да и невесёлые мысли отошли на задний план, когда сзади послышался шум мотора легковушки. МАШИНА? Это удивило капитана больше всего, поскольку топлива не было даже для танков, а тут кто-то рассекает по ночному городу на «эмке». Через мгновение мелькнул свет фар, и Владимир едва успел отскочить в сторону от несущейся не соблюдая никаких правил машины. Выругался вслед, и тут послышался удар, затем слабый крик. «ГАЗ-М1» резко затормозил, затем сдал назад, хлопнула дверца. И тут же мотор взревел и машина тронулась с места, вновь набирая скорость. Но Владимир уже успел разглядеть изломанную женскую фигурку у стены дома и не долго думая выхватил из кобуры револьвер:

— Не уйдёшь, сволочь! Ответишь перед законом!

Он тщательно прицелился и выстрелил вслед «эмке». Один раз, другой, третий… Одна из пуль видимо догнала водителя, поскольку машина вдруг вильнула и врезалась в гранитное ограждение. А затем… Затем был кошмар… На легковушке каталась так называемая «золотая молодёжь». Сынок кого-то из генералов, его приятели, девицы лёгкого поведения. Все — пьяные до изумления. И пуля Петрова вошла одному из них, сыну главы «ЛенГорТорга», сидевшему за рулём, точно в затылок… Труп старушки таинственно исчез… Трибунал. Разжалование. Отправка на Запад. В стройбат. Затем — внезапная война… Горечь отступления. У них даже винтовок не было… Потом всё же разжился оружием, после налёта на колонну его, вместе с остальными уцелевшими забрали в качестве пополнения в стрелковую роту и уже неделю он дрался с немцами, цепляясь за каждый холмик, окапываясь у каждой речки… И вот, неожиданная тишина… Обычно в это время начинала бить артиллерия. Потом шли в атаку танки. И бесплодные попытки пехоты врага взять их позиции…

Владимир споткнулся о вылезший из стенки хода сообщения корень и упал. Стал пониматься, и вдруг предрассветную тишину разорвал гнусавый голос из громкоговорителя:

— Ахтунг! Ахтунг! Внимание! Русский зольдатен! Не стреляйт! Предлагаем перемирие! Русский зольдат! Не стреляйт! Сегодня ночью фюрер германского народа Адольф Гитлер предлагайт русский вождь Иосиф Сталин мир. Не стреляйт, русский зольдат!..

Владимир поднялся с земли и выругавшись, стал отряхивать испачканные землёй колени, потом вдруг понял — немцы предлагали мир? МИР? Он посмотрел на сержанта, тот на него. Не сговариваясь, оба бросились назад, к ячейке, где располагался пост — над немецкой траншеей полоскалось что-то белое. А немцы, высыпав на бруствер размахивали руками и касками.

— Не врут, вроде, товарищ сержант?

— А может, провокация?

— Кто знает… Ладно, пока не стреляй. Подождём, что сверху скажут…

Сталин смотрел на высокого немца настороженно. Ещё бы! Неизвестно как, впрочем, вполне объяснимо, тот на разведывательном «Юнкерсе» высоко пробрался почти над всей территорией СССР и посадил свою машину прямо на один из подмосковных аэродромов. Слава Богу, охрана не дремала, и едва винты машины замерли на месте, как на неё были нацелены стволы всей роты аэродромного обслуживания, а взлётная полоса перегорожена телегами. В днище открылась овальная дверца, и на бетон спрыгнул этот самый немец. Медленно поднял руки. Затем, тщательно выговаривая слова, произнёс:

— Я есть парламентёр.

Следом из самолёта вылез не менее высокий эсэсовец в поношенном, но тем не менее относительно чистом белом парадном мундире, носившем следы спешного приведения в порядок и вынув из кобуры длинноствольный «парабеллум», аккуратно положил его себе под ноги. Примчавшиеся особист и переводчик, услышав ИМЯ парламентёра, оба выпучили глаза и едва не лишились дара речи. В то же, что Рудольф Гесс, глава «Гитлерюгенда» Третьего Рейха, не лжёт и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО прибыл с ОФИЦИАЛЬНОЙ миссией подтвердило множество известий со всех участков советско-германского фронта о том, что противник прекратил всякие активные действия и призывает к перемирию…