Николай Эдельман - Когда рухнет плотина

- Поживее! И в город не суйтесь, пока разборки не кончатся.

Не тратя времени на уговоры, он сделал шаг в сторону - и тут же пропал в подворотне.

В любом случае машина была кстати. Сутки назад я в поисках бомбы заглядывал под "оку", но сейчас махнул рукой - если бы меня хотели убить, то нашли бы способ попроще. Я завел мотор и выехал на набережную. Прямо сразу сматываться из города я не собирался, сперва нужно было хотя бы отыскать жену.

Ведя машину одной рукой, я ухитрился набрать на сотовом телефоне номер Бричковского и услышал сплошные короткие гудки. Бросил трубку на сиденье и обратил внимание, что следом за мной, почти бампер в бампер, держится малиновая "ауди". До набережной погромы ещё не докатились, здесь продолжалось кое-какое движение, но все-таки то, что две машины идут так близко друг к другу, казалось совершенно неестественным. В голове снова и снова прокручивалась картинка дурацкой гибели Эстеса - боже мой, какой он идиот, ведь сам мне говорил про угрозы Грыхенко! - и конечно, сперва я думал, что дельфиновский подручный спасает меня от генеральского гнева. Но был же ещё и Эльбин! За что он получил пулю? Не за те ли бумажки, что я привез ему вчера? Конечно, сейчас это уже не имело никакого значения, но если кто-то из путчистов обозлился и захотел разобраться со всеми, кто пытался хоть чем-нибудь помешать, то вполне вероятно, что мне приготовили ту же участь. Я свернул в боковую улицу, объехал вокруг квартала и снова выехал на набережную - и что же, "ауди" вслед за мной совершила этот бессмысленный маневр. Все стало ясно, но я по инерции продолжал гнать вперед, приближаясь к дому Бричковского. А что потом? Когда я выйду из машины, меня можно будет брать голыми руками. Ездить до тех пор, пока не удастся оторваться? Скорее я сам запутаюсь или наткнусь где-нибудь на бунтующую толпу. Я подождал, пока на встречной полосе не покажется несколько машин, и тогда резко нажал тормоз, одновременно поворачивая руль. Машина крутанулась на заснеженном асфальте, встала на два колеса, чуть не опрокинувшись, но я вывернул руль, прибавил газу, выровнял машину и помчался в обратную сторону, приведя в остолбенение всех шоферов на дороге. Я никогда бы не решился на такой фокус, если бы не уроки автогонщика Миана Курина - тот года два назад учил меня управлению машиной в разных экстремальных ситуациях, в том числе и выходу из крутого заноса.

Преследователи не решились повторять мой маневр. Они подождали, пока проедут встречные, и развернулись по всем правилам - но затем сказалась разница в мощности, и "ауди" начала догонять меня. Я выскочил на мост и прибавил газу. Проезд на север и запад был закрыт - путь проходил через центр города, занятый бушующей толпой. На восток? Прямая дорога через степь, там я был беззащитен - догоняй и делай что хочешь. Оставалось южное направление, шоссе, ведущее вдоль Бирюсы по горным отрогам. Там, возможно, уроки Курина дадут мне фору. И миновав Предмостную площадь, я повернул на знаменитую неимоверной длиной и гигантскими лужами улицу Кирова, повторяя путь, которым меня вчера везли к Курбатову.

Здесь, как я ни выжимал газ, рискуя разбить машину на скверных железнодорожных переездах, "ауди" все время висела на хвосте. Я был слишком занят погоней, но все-таки замечал по сторонам - то броневик, то взвод омона, то митингующую толпу. Наконец, позади остался щит "Аргинск 430, госграница 1066". Город кончился. Шоссе М58 оказалось занесенным снегом, но в общем, проезжим. И когда начались длинные языки по распадкам, стало казаться, что мои надежды оправдываются. Водитель "ауди" явно осторожничал, и я, рискованно проходя крутые повороты, пробитые в почти отвесных склонах, понемногу отрывался от погони. Дорогу я знал хорошо: когда бывал в Светлоярске летом, часто ездил здесь на водохранилище. Можно было надеяться, что после Бирюсинска, городка гидроэнергетиков, когда шоссе совсем углубится в горы, преследователи окончательно отстанут, и я сумею обмануть их и вернуться. Но после деревушки Ледящевки начался длинный прямой участок, и когда мы подъезжали к Бирюсинску, "ауди" снова шла почти вплотную. Дорога резко повернула и выскочила на мост через Бирюсу, идущий параллельно плотине ГЭС - втиснутой в узкое ущелье колоссальной бетонной стене со скошенными ребрами водосливов и острыми клювами кранов на верхней кромке. Она была прекрасно видна, несмотря на то, что до неё было больше километра. У её подножья клокотала и бурлила вода, вырвавшись на волю из-под лопаток турбин.